Скарабей

Фишер Кэтрин

Она подошла к Шакалу.

— Прости. Это я своей поспешностью навлекла на нас беду. Принц был прав: нельзя было доверяться Ингельду.

Он сурово посмотрел на нее.

— Твоя ошибка нам дорого стоила.

— Позволь мне что-нибудь сделать. Отпусти в бой.

— Боя не будет.

От изумления ее глаза округлились.

Орфет проворчал:

— Еще как будет, черт побери.

— Я обещал Мирани взять Остров без кровопролития. — Он внимательно посмотрел на нее. — Но ты можешь кое-что

сделать, если хватит храбрости.

Она сверкнула глазами.

— Скажи же.

— Мне нужно, чтобы кто-нибудь поплыл на лодке к императорскому флоту. Джамиль хочет передать письмо.

Она просияла.

— Я поплыву.

Орфет возразил:

— А что помешает ей разорвать письмо и передать на словах всё, что она захочет? А она хочет войны, чтобы после нее стать Гласительницей.

Шакал долго вглядывался в Ретию.

— Ничего не помешает, — сказал он. — Кроме уважения к желаниям Бога.

— Я не поеду, — торопливо вмешалась Крисса. — Я пойду на Остров. Терпеть не могу плавать на лодках.

Где-то в глубине пирамиды послышался грохот. Орфет поднялся.

— Они приближаются. — У дверей он обернулся. — Я найду Алексоса. Но не ждите меня. Идите на Остров и укройтесь там.

Ретия спросила:

— У вас есть лодка?

— Полная гавань, пресветлая. Если не побрезгуешь украсть одну из них…

Она высокомерно улыбнулась.

— Не волнуйся. Меня ничто не остановит.

Когда она вышла, Шакал приподнял бровь.

— Это верно, — тихо проговорил он. — Ее ничто не остановит.

Вскоре пирамида опустела, только через вершину пробивались лучи солнечного света.

— Тут только мы, — нервно хихикнула Крисса. Шакал кивнул, сел и посмотрел на девушку.

— Пошли! — возмущенно воскликнула она. — Тут больше никого не осталось.

Он не сдвинулся с места. Только почесал шею тонким пальцем.

— Объясни, почему я должен уводить в безопасное место шпионку.

— Я не шпионка!

— Мирани не доверяла тебе. Я тоже. Не верю, что ты, пресветлая, провела на Острове два месяца.

Тут с оглушительным грохотом распахнулась дверь. Размахивая топорами, ворвались два наемника. Очутившись в недрах громадной пирамиды, они остановились, изумленно озираясь. Шакал взял Криссу за руку, втащил обратно в комнату и закрыл дверь на засов.

Потом обернулся к ней, и голос его зазвучал жестко.

— Если не скажешь правду, оставлю тебя здесь.

Хорошенькое личико Криссы вспыхнуло. Она наморщила нос и громко расплакалась, но он только пожал плечами и пошел к наружной двери.

— Нет, погоди! — закричала она. — Ладно, ладно! Это правда. Я действительно сдалась Аргелину.

— Он держал тебя в плену?

— В своей ужасной штаб-квартире. Тебе известно, что он сошел с

ума? Совсем потерял голову из-за Гермии. Думает только о том, как ее вернуть. — Опять грохот. Она в ужасе посмотрела на дверь. — Не бросай меня на этих солдат, — прошептала она.

— Каким образом он хочет ее вернуть?

— Колдовством. Он послал меня на Остров на случай, если туда придет Мирани. Иначе в дело пойдет моя кровь.

Шакал ахнул.

— Кровь? Для колдовства?

— Да. Одна колдунья по имени…

— Мантора. — Его голос ничего не выражал.

Крисса надула губки.

— Ну вот, ты уже всё знаешь! Да пойдем же отсюда, скорее! Мантора умеет колдовать. Он взял меня к ней, но она сказала, что я не гожусь. Чтобы поднять Гласительницу, нужна кровь Гласительницы. Мирани сбежала с Острова, но теперь она у него в руках. — Она самодовольно пожала плечами. — Мне, конечно, очень, очень жаль ее, но Мирани всегда была такая…

Он подошел и схватил ее за руку. Девушка вскрикнула.

— Откуда эта Мантора узнала, что Мирани жива? Что еще она видела у себя в зеркале? А Сетис? Что ей известно о Сетисе?

— Не знаю!

Дверь содрогнулась. Крисса, побелев, смотрела, как она прогибается под ударами. В мгновение ока Шакал очутился у наружной двери и распахнул ее, мимоходом задумавшись, как Мирани ухитрилась ее открыть. Они бросились бежать, петляя по лабиринтам переулков и лестниц. Вскоре Крисса совсем запыхалась и перестала понимать, где она находится. Шакал остановился, выглянул из-за угла. Чертыхнулся, отпрянул и посмотрел на сумку в руках у Криссы.

— Открой.

— Что?

— Доставай тряпье!

Через пять минут по улице, спотыкаясь, вышагивал подвыпивший вельможа в зеленом халате, а за ним, неся полупустую сумку, семенила девушка-рабыня. Пошатнувшись возле патрульных наемников, Шакал заплетающимся языком проговорил:

— Приветствую вас, добрые люди.

Сквозь щели в бронзовых шлемах на него устремились глаза, холодные и голубые как лед. Позади караула стоял самый рослый из наемников.

— Иди в свой дом, раскрашенный принц, если он у тебя еще остался. Сегодня ночью мы разнесем этот город в клочья. — Он подошел поближе. — А рабыня у тебя хорошенькая.

Крисса отпрянула, Шакал оскалился.

— Поверь, приятель, язычок у нее острый. — Он хотел идти дальше. Но северянин встал у него на пути и вгляделся в светлые волосы Шакала. На его лице мелькнула тень сомнения, но в тот же миг кулак Шакала заставил его согнуться пополам, а второй удар обеими руками по шее уложил на мостовую. Глядя вслед убегающему патрулю, Шакал снял с лежащего меч и нож.

— Возьми. — Он протянул нож Криссе. Она поспешно сунула его в сумку. — Не шевелись!