Скарлетт Рэд

Мичел П. Т.

— Эй, Бас! — Две калифорнийские блондинки в коротких теннисных юбочках дефилируют рядом с его машиной, ракетки покоятся на их плечиках. Та, что поменьше, выгибает идеально выщипанную бровь:

— Может, дашь несколько советов?

Он смотрит на темнеющее небо, потом улыбается им:

— Вам следует поторопиться, дамы.

— О, ты можешь лучше, — с намеком говорит та, что повыше, прежде чем они обе смеются и направляются к теннисным кортам.

Когда его взгляд возвращается ко мне, мой пульс подпрыгивает и бьется внутри. В верхней части левой радужки

Баса — темно-коричневое пятнышко. Раньше я не замечала этого, ведь в большинстве случаев мы были в помещениях, а когда находились снаружи, он носил очки. Вплоть до этого момента.

Засунув бумажку в его ладонь, вырываю из захвата свою внезапно задрожавшую руку.

— У меня есть дела, — говорю я и быстро дергаю дверную ручку.

И как только я толкаю дверь, чтобы ее открыть, он снова хватает меня:

— Я бы хотел проводить больше времени с тобой.

Все, о чем я могу думать — это Себастьян. Как он погубил меня для всех остальных мужчин. Натан был пластырем. Я думала, что пройдет время, и я смогу двигаться дальше, а он сможет затянуть зияющую дыру, оставшуюся после единственной умопомрачительной ночи с Себастьяном.

Я качаю головой и снова вырываюсь.

— Прости, Бас. Не думаю, что это хорошая идея.

Он хмурит брови в очевидном разочаровании:

— Это чертовски отличная идея, и ты это знаешь.

Я выхожу из машины и захлопываю дверь. У меня такое чувство, что я задолжала ему некоторые объяснения. Да, химию между нами хоть лопатой греби, как он выразился. Он этого не заслуживает.

— Ты слишком напоминаешь мне кое-кого из моего прошлого.

Когда я поворачиваюсь чтобы уйти, он спрашивает низким требовательным голосом:

— Это хорошие воспоминания? Или плохие?

— И хорошие, и плохие, — я отвечаю честно, а потом убегаю под раскаты грома.

По пути в комнату получаю смс от Натана.

Натан: Нам надо поговорить. Это важно.

Я: позже поговорим.

Натан: Нет сейчас, хотя тебя тут нет.

Омг, он похоже в моей квартире. Что такого важного?

Я: меня нет в городе. Позвоню, когда вернусь.

Вернувшись в комнату, даже не включаю свет. Вместо этого я немедленно раздеваюсь и иду в душ. Чудом сдерживаю слезы, пока позволяю горячей воде смыть ярмарочную пыль, прилипшую к поцелованной солнцем коже.

Машинально беру кусок мыла и сразу кладу его обратно. Та же ситуация с шампунем. К тому времени, как я подсушиваю полотенцем волосы, за окном разыгрывается буря. Гром сотрясает пол, а вспышки молнии импульсами света озаряют комнату. Дождь тяжелой стеной идет за окном, яростно стуча по стеклу.

В затемненной комнате подхожу к своему чемодану и освобождаюсь от комплекта свежего белья, затем открываю дополнительное отделение и достаю оттуда сложенную куртку.

Мои пальцы пробегают по гладкой дорогой коже, прежде чем я скольжу

руками внутрь и выдыхаю от краткого возбуждающего ощущения подкладки на своих голых сосках.

Прислонившись к подлокотнику кресла, подтягиваю колени к груди и носом утыкаюсь в кожаный воротник. Глубоко вдыхая, я с облегчением обнаруживаю, что он все еще хранит запах Себастьяна. Запах семнадцатилетнего мальчишки, каким он был, когда дал мне эту куртку ночью под проливным дождем одиннадцать лет назад. Я никогда не использую парфюмированную продукцию, собираясь надеть его куртку. Со временем его запах исчез, но я не хочу, чтоб кожа полностью потеряла свой уникальный мужской аромат.

Куда бы я ни поехала, я беру с собой куртку Себастьяна, но надеваю его только в случае полнейшего одиночества. Сегодня как раз такой случай.

— Почему я не могу отпустить тебя? — шепчу я, пока капают тихие слезы. В принципе я знаю ответ, но прошло уже три года с тех пор, когда он в последний раз касался меня. Казалось бы, стадия тоски уже должна была пройти, и я не могу позволить одному человеку занимать столько места в моей голове.

Защитником, благодетелем, любовником… моей одержимостью. Вот кем стал для меня Себастьян.

А сейчас, когда я встретила мужчину, способного вытолкнуть его на задворки моего сознания и сделать его далеким воспоминанием, я сижу тут в одиночестве, в темноте, надев его куртку. И как я так облажалась?

Я вздыхаю в потолок и плотнее укутываюсь в куртку, позволяя непрекращающемуся ливню за окном объять волшебством мой разум, не желавший ничего решать.

Закрыв глаза, слушаю ровный стук дождя по стеклу и позволяю себе окунуться в воспоминания о той ночи, когда я потеряла свою невинность с единственным человеком, которому я когда-либо полностью доверяла. Единственный человек, которого я целиком пустила в свое сердце, тело и разум. Моя кожа горит, когда я мысленно вызываю ощущение его рук на моем теле, глубину его взгляда и силу его собственнических объятий.

Во время той костюмированной вечеринки, я называла его «Мистер Блэк», прежде чем узнала, что на самом деле его зовут Себастьян. Я вытираю свои слезы и тону в глубоком тембре его голоса, называющего меня «Мисс Скарлетт». Той ночью, в его постели, я сказала называть меня Рэд, и это было способом напомнить ему, что мы уже встречались восемь лет назад, когда я была молоденькой встревоженной девчонкой. Это он назвал меня Рэд, после чего дал мне свою куртку, спасая меня от холода. Он знает меня только под двумя именами: Скарлетт и Рэд.

Я не называла свое настоящее имя, и не уверена, сколько бы протянула с ответом еще, если бы мы продолжили наши страстные встречи после той ночи. Он заставлял меня подчиняться такими чертовски смущающими способами, но с Себастьяном они были скорее естественными. Мужчина, обладающий такой властью над моим телом и разумом, очень опасен для кого-то, хранящего темные секреты. С тех пор я физически держусь подальше от него, ну а сейчас, ради своего будущего счастья, я должна отстраниться и мысленно.