Скарлетт Рэд
Шрифт:
— Готовы?
Я киваю, стараясь выкинуть из головы сравнения с Себастьяном. Голос парня и общее поведение сильно отличаются от него. Парень вида «Пиво и начос».
— Тогда погнали. Спереди будет лучший обзор, — говорит он, ожидая, пока я заберусь внутрь кабины.
Не спрашивая, он хватает мой ремень безопасности и наклоняется, чтобы пристегнуть меня. Я отрываю взгляд от его темных волос, переводя внимание на длинный шрам, идущий с обратной стороны его правой руки. Понятно, что не игрой в гольф он его заработал. Да, у него определенно есть изъяны, несмотря на то, что он уделяет много
Пристегнув, он дергает мой ремень безопасности:
— Комфортно и крепко?
Я хихикаю над его деловым подходом. Определенно, это не тот кокетливый Тревор, которого я ожидала увидеть, но моя тетя была права в одном: он однозначно очень приятен глазу, крышесносный типчик. Кэс бы толкала меня локтем и шепотом отпускала пошлые комментарии.
— Я никуда не убегу.
Кивнув, он закрывает мою дверь и забирается со своей стороны, нажимает несколько кнопок, запуская двигатель, и лопасти вертолета начинают крутиться над нами.
— Вы когда-нибудь прежде летали на вертолете, мисс Лоун?
— Нет, и зовите меня Ти.
Он улыбается и протягивает свою руку:
— Приятно познакомиться, я Бас.
Бас? Что-то скручивается узлом внутри меня, и мое дыхание останавливается. Бас от Себастьян?
Я быстро отдергиваю руку, он спускает солнечные очки и смотрит на меня, щурясь от солнца.
— Все в порядке? Вы нервничаете из-за полета?
Два великолепных голубых глаза смотрят в мои — не уникальные глаза Себастьяна один — голубой, другой — карий. Мой мозг начинает сравнивать, просто, чтобы удостовериться. Хоть Бас и накачанный, он все же выглядит стройнее, чем Себастьян. У них разные глаза, и его волосы длиннее, достают до воротничка, у Себастьян же короткая стрижка. У Баса борода, и его голос, определенно, более глубокий и хриплый. Он не Себастьян. Смесь разочарования и облегчения затапливает меня, и я пытаюсь успокоить свои нервы. Мне и вправду нужен отдых.
— Я не нервничаю. Так, Бас? Типа, как Робкий? (от англ. Bashful — робкий). А я думала, ты совсем-не-робкий Тревор.
Усмехаясь, он надвигает свои солнечные очки обратно на нос и дважды проверяет свой ремень безопасности.
— Нет, просто Бас. Я тут заменяю своего приятеля, у Тревора два года не было отпуска.
Я ухмыляюсь:
— Я слышала, твой приятель уже хорошенько отдохнул в «Хоторне». Его репутация идет впереди него.
Его взгляд остужает меня. Темные брови нахмурены под солнечными очками, пока он надевает гарнитуру.
— Иногда нам нужен отдых от самих себя.
Резкость его тона удивляет меня. Определенно, у моей тети лишь поверхностное представление о его друге.
— Могу себе представить, — говорю, кивая в знак согласия. Сняв шляпу, пропускаю волосы через пальцы, через мгновение они свободной волной падают мне на плечи.
— Черт возьми! — бормочет Бас, привлекая мое внимание. Как только я оборачиваюсь к нему, его взгляд за солнечными очками тут же утыкается в приборную панель, в следующее мгновение, поправив гарнитуру, он связывается с диспетчером.
Что происходит? Все же в порядке с вертолетом, да? Я быстро осматриваю мигающую приборную
Моя шляпа, в дуэте с темными очками, дает необходимую маскировку. После релиза моей второй книги у меня появись поклонники, но, в последнюю неделю, после моего интервью на местном ТВ-шоу, меня по-настоящему начали узнавать на улице. Это было волнующее и настораживающее ощущение. Я привыкла к анонимности, которую давал мне мой псевдоним, под которым я печатаюсь. Действительно ли я готова расстаться с ним, только чтобы продать больше экземпляров?
Задумываясь об этом, меня осеняет, что мое интервью на ТВ также объясняет внезапный интерес Натана. Я была настолько ошарашена его звонком на следующий день, что взяла трубку.
— Что тебе нужно, Натан?
— Вернись, Талия. Клянусь, это не то, что ты думаешь!
Картина, как хорошенькая блондинистая стажерка расстегивает ему штаны, когда я вхожу в офис, чтобы сделать ему сюрприз, всплывает у меня в голове. Этих воспоминаний достаточно, чтобы мой желудок снова сжался.
Онемев от боли, я закатываю глаза:
— Даже если ничего не было, как ты утверждаешь, ты не должен был позволять себе зайти так далеко.
— Она сама пришла! Я ни в чем не виноват!
Подозреваю, что в этот момент он запускает пятерню в свои короткие русые волосы. Он всегда так делает, когда расстроен. Вообще, не хочу о нем думать. Сжав трубку, говорю:
— Но ты и не думал ее останавливать, да?
— Талия, я скучаю по нам. Все не так без тебя. В офисе. Дома. В кровати. Тебя нет! Я хочу, чтоб эти прекрасные рыжие волосы рассыпались по моей подушке. Просто поверь мне. Я подожду. Я даже могу помочь тебе вернуться на работу.
— С меня хватит.
— Ты этого не хочешь! Слушай, позволь мне помочь. Я бы все сделал для тебя, но ты никогда не позволяла. Ты всегда сохраняла дистанцию между нами, не подпуская ближе к себе. Я понял, что это было не из-за меня, просто ты вот такая.
— Мне не нужна твоя помощь, Натан, — сказала я и бросила трубку.
Эта замкнутая личность, про которую говорил Натан, не настоящая Талия. Себастьян — единственный, кто видел настоящую меня. Но, тот факт, что Натан упомянул мои рыжие волосы, говорит о том, что он смотрел то ТВ-шоу, потому что я была блондинкой все то время, что мы были вместе.