Скаут

Башибузук Александр

Лично Тиму ничего не было понятно, но ни от него, ни от других, возражений не поступило.

Ровно через пять минут колонна двинулась дальше.

Лагерь повстанцев появился неожиданно. Дорога вильнула вокруг болотца, и сразу показался КПП со шлагбаумом и навесом из пальмовых веток.

На посту торчали два худющих чернокожих парня в форме замбийских вооруженных сил. В руках они держали…

Автоматы Калашникова, но…

Деревянные!

Грубо выстроганные из досок макеты.

— Да

ну нахрен… — восхитился Куус. — Это что за детский сад? Мы туда попали?

За контрольно пропускным постом просматривался большой лагерь.

— Эгей, чернозадые! — на головной «Феррет» вылезли два чернокожих скаута и, приплясывая, загорланили. — Мы привезли вам оружие! Хватит вам свои задницы отсиживать! Война, война! Война — это много еды! Смерть белым тварям!

— Быстро открывайте ворота! — грозно рявкнул в мегафон главный сержант Франсуа Убанего, тоже чернокожий командир одной из самых успешных групп скаутов Селуса. — Вам что, не сообщили, что мы должны прибыть? Живо, живо, беременные козлы!

Один из постовых бросился к шлагбауму, а второй стремглав унесся внутрь.

Колонна начала втягиваться в лагерь.

Тим быстро закрутил головой.

Редкие вышки по периметру, длинные глинобитные бараки, примитивная полоса препятствий, навесы и столы столовой и несколько полевых кухонь советского образца, импровизированный плац и толпы, огромные толпы людей.

— Да здравствует Левин! Да здравствует революция! Смерть белым колонизаторам! — надсаживались переодетые скауты, бешено кривляясь и пританцовывая на «Феррете».

— Ленин, мать вашу! — машинально поправил Тимофей. — Ленин, дуралеи!

Доморощенные актеры безбожно переигрывали, но скверное лицедейство все равно отлично работало.

Со всего лагеря к машинам с радостными воплями выбегали целые толпы разномастно одетых черных людей.

— Твою мать… — ахнул Плакса. — Да сколько же их?

— Да у нас на них патронов не хватит! — Чомба протер глаза, словно не верил сам себе.

И Тимофея тоже едва челюсть не отвалилась. По разведданным здесь должно было находиться около трех сотен человек, но сейчас их просматривалось не меньше тысячи, а может даже больше.

Но среди них вооруженных повстанцев было очень мало, едва ли пара-тройка десятков человек.

Машины проехали вдоль периметра и остановились полукругом, так, чтобы пулеметы и пушки могли прочесывать перекрестным огнем весь лагерь.

— Строиться! — заревел в микрофон Франсуа. — Старших ко мне! Строиться!

Несколько повстанцев, видимо местные сержанты или инструкторы, активно заработали палками. Порядок восстанавливался плохо, но постепенно толпа скучивалась на плацу, прямо перед стволами пулеметов.

Тим продолжал внимательно осматривать лагерь и заметил поодаль, возле более-менее

приличного дома, со стоявшими возле него двумя внедорожниками, еще одну маленькую группу людей, которые не спешили подходить к колоне.

Тим взялся за бинокль, как вдруг кто-то пронзительно завопил.

— Это же белые! Белые! Вы ослепли, братья! Беда! Тревога!

Кричал совсем молодой черный парнишка, тыкая рукой прямо в братьев Донован, которые, сидя в кабине «Унимога», зачем-то стащили с себя повязки.

Сухо треснул выстрел. Парень опрокинулся в грязь и судорожно засучил ногами.

Над лагерем повисла мертвая тишина, которую нарушила резкая команда капитана Каррахана.

— Огонь!!!

В то же мгновение загрохотали пулеметы и пушки.

Очереди сплелись в сплошной рев.

В плотной толпе повстанцев прорубило целые просеки. Пули и снаряды рвали людей в клочья. Острый запах пороховых газов намертво забил сладкий смрад мертвечины.

Это была настоящая бойня: повстанцы лихорадочно метались, как переполошенные гуси и о сопротивлении даже не думали.

Плац быстро покрывался изувеченными трупами.

Тим не стрелял: он заметил, что группка людей в отдалении, кинулась к внедорожникам.

Он бросился к Нгубо, схватил его сзади за плечи и с силой повернул по направлению к машинам.

— Видишь? Не дай им уехать! Давай, мать твою!

Из стволов спаренных «Браунингов» выхлестнулись длинные языки пламени, по высокой дуге полетели гильзы, красные трассеры протянулись к машинам.

Один из «Лендроверов» ткнулся в забор и сразу загорелся. Второй прибавил ходу, но водитель не справился с управлением, машину занесло и она перевернулась.

Звонко лягнули впустую затворы.

— Перезарядка! — завопил Нгубо.

Куус и Чомба выдернули из держателей коробы с лентами и кинулись к спарке. Через десяток секунд пулеметы заработали снова, но из перевернутой машины успели выбраться и скрыться за углом барака три человека.

— Плакса, Чомба, Куус, за мной… — Тимофей выпрыгнул из кузова «Мерседеса» и побежал к головному «Феррету».

Добежал до него и дернул за рукав наблюдающего с каменной мордой за побоищем капитана Каррахана.

— Там главные! Мы за ними! — Тимофей стукнул себя кулаком по груди и той же рукой показал направление.

Ворчун среагировал мгновенно, кивнул Тиму и гаркнул в мегафон.

— Отставить огонь! Отставить! Начинаем зачистку.

— Пошли, пошли! — Тим припустил к бараку, за которым скрылись неизвестные.

За ним побежали остальные скауты, на ходу перестраиваясь в боевой порядок.

— Бам-бам! — дважды стукнула винтовка Сесила и вынырнувший из-за хилого забора повстанец опрокинулся в грязь, картинно всплеснув руками.