Скаут
Шрифт:
Трижды звонко хлопнула «немка». Один из повстанцев ничком рухнул в щебенку, второй припал на левую ногу и завалился боком между камнями. Третий, худой и очень высокий, резко рванул вперед, на ходу занося правую руку назад.
Треснула короткая очередь из ППШ, повстанец рухнул, но все-таки успел швырнуть гранату.
Тим как завороженный смотрел на летевший по воздуху шарик, но, увидев, что он перелетает его позицию, снова приник к прицелу.
Позади неожиданно послышался голос стюардессы.
— Я сейчас, я
Тим обернулся и онемел от ужаса, увидев, как, непонятно откуда взявшаяся Олеся схватила гранату.
— Куда, дура, брось!!! — над ухом заревел бешеный голос Степаныча.
Бабахнул глухой взрыв, завизжали осколки, все вокруг окутал сизый дым, а когда он рассеялся, стало видно неподвижное, окровавленное тело на камнях.
На осыпи саданул громкий взрыв, сработала мина. Троих терров словно косой скосило, остальные рванули назад.
— Обходят! — заорал Русаков. — Справа от меня!
Его пулемет забил длинными очередями.
Тим хотел перебежать к нему, но вдруг услышал пронзительный нарастающий вой. А потом увидел тройку быстро приближающихся «Вампиров» и отделяющиеся от их крыльев бочки с напалмом.
— В укрытие!!! — заорал он, хотя прекрасно понимал, что уже никто не успеет убежать.
Снизу казалось, что бомбы летят прямо на гряду, но череда огненных вспышек в обрамлении черного дыма рванула все-таки в стороне, участок леса с террористами и обломки самолета.
Затрещали волосы, Тимофей прикрыл лицо руками от нестерпимого жара. Носоглотка горела, рука сама потянулась перекреститься, но тут на боевой заход вышла следующая тройка штурмовиков.
На этот раз, пилоты вывалили свой груз точнее, правда они сбросили уже не напалм, а кассетные бомбы.
И в этот раз Тиму с товарищами повезло, гряду задело только краем.
Следом последовал третий и четвертый заход штурмовиков.
Забившись как уж в щель под скалой, Тим уже попрощался с жизнью и даже не поверил, когда наступила тишина.
— Мать их перемать… — рядом хрипло матерился техник, через слово оплевываясь и кашляя.
— Жив, Степаныч? — Тим глупо ухмыльнулся.
— Ага…
Тимофей встал на колени и осмотрелся.
Деревья в лесу обстрогало словно топором, торчали одни стволы, а самолет внизу разнесло на клочья. Основной пожар погас, правда все вокруг заволокло едким дымом.
Утерев саднившее лицо рукавом, Тим крикнул:
— Все живы?
Как очень скоро выяснилось, что погибли только стюардесса Олеся и раненый пилот, которого не успели утащить в укрытие. Да Степанычу осколками камней несильно порубило левую руку и порвало ухо, но почему-то правое.
— Что это было? — устало поинтересовался посол. — Ни хрена не пойму, это нам помогали или…
— Или, — коротко ответил Тимофей. — Это нас всех пытались зачистить.
— Бля… — с чувством ругнулся техник. — Сраные расисты… — но тут же поправился
— Вертолеты! — вдруг заорал штурман. — Вон там! — он ткнул рукой. — Наши!
Тим уже сам увидел вдалеке силуэты родных Ми-8. Стало ясно, что и в этот раз получилось выжить. Пока выжить…
Глава 21
Глава 21
Вертушки, совершенно неожиданно, покрутились вдалеке, а потом ушли из видимости.
— Куда это они, мать иху так? — озадаченно ругнулся Дашук. — Что за хрень? Куда они? Может надо еще сигнал подать? Остались еще ПСНДешки* у нас? Не спи, штурман, тебя спрашиваю!
ПСНД — патрон сигнальный ночного и дневного действия.
— Нету уже сигнальных патронов, Степаныч. — Штурман с обиженным лицом почесал в затылке. — Я же точные координаты успел передать. И что теперь? Самим идти? Да здесь негров с автоматами, как собак на улице. И эти… ядовитые змеи. Твою же мать…
Русанов и Сличенко молчали, но по послу и секретарю тоже было видно, что неожиданный маневр вертолетов их сильно беспокоит.
— Не переживайте, — спокойно прокомментировал Тимофей. — Они высадили поисковые партии, а сами ушли на точку подскока, чтобы не подставиться под возможный огонь с земли. Поисковики прочешут район, устранят возможную опасность, найдут нас, а потом по сигналу прилетят вертушки. Отдыхайте, часа два-три у нас есть. Лошадкин…
— Я Конев! — обиженно буркнул штурман. — Конев Игорь Александрович. Говорил же!
— Уж извини, Александрович, — Тим улыбнулся, а потом жестко скомандовал. — Пошел на пост, штурман Конев. Пусть другие отдохнут. Степаныч, дай ему «папашу»…
Техник подмигнул штурману и протянул Коневу пистолет-пулемет.
Конев неловко подхватил ППШ и уныло побрел с ним к краю гряды.
— Вы очень хорошо говорите по-русски Тимофей Тимофеевич, — с легкой озадаченностью заметил Русанов. — Причем так, словно постоянно вращаетесь в своей языковой среде. Это в Родезии? И все эти сленговые названия? ППШ папашей называют только фронтовики. У нас его давно не используют в армии. Вам-то откуда это знать?
Тим ругнул себя за лишнюю болтливость и спокойно ответил.
— У меня прадед и дед воевали с нацистами и встречались с русскими солдатами. К тому же ППШ — «папаша», разве не очевидно? Считайте что я сам придумал такое название. А что до языковой среды? Действительно, русских в Родезии немного, но они держатся всегда рядом, Дмитрий Олегович…
Краем глаза Тим заметил мертвую Олесю. Бортпроводница так и лежала на том же месте. Большие зеленые мухи уже грудились на теле и луже запекшейся крови под ней.