Скаут
Шрифт:
— Все передам, братишка. Смотри, там подвал, в подвале есть гражданская одежда, еда, вода и аптека… — он показал на большой люк в полу. — Удачи Медведь… — скаут хлопнул Тима по плечу, а потом добавил. — И еще… дядюшка просил передать, что ты пока сам по себе. С ним связаться не пытайся, его плотно пасут. Все плохо, дело ведут к отставке.
Берни сел в машину и уехал. Второй скаут из кабины во время разговора не вылезал, но Тимофея это не насторожило. Майор Ред-Дейли всегда умел выбирать надежных людей.
Тим, когда закрывал ворота,
Потом он присел на ящик и долго думал. Когда почувствовал, что засыпает, разжег керосиновую лампу и спустился в подвал.
После дневной жары внизу было ощутимо прохладно, пахло пылью и мышами, но обиталище оказалось неожиданно уютным.
Комната примерно три на четыре метра, с бетонным полом, высокими потолками и обшитыми досками стенами. В одном углу армейская кровать с солдатским одеялом, там же столик и табуретка. В другом углу «удобства»: ведро и большое жестяное корыто. У стены ящики с провизией и объемистая пластиковая бочка с водой. На крючках вбитых в стену висит гражданская одежда. Все просто и со вкусом. Даже зеркало в рост присутствует.
— Уютненько, — хмыкнул Тим, снял с себя разгрузку с ранцем, стянул с себя форму, упал на кровать и мгновенно заснул.
Три дня ушло на отдых и залечивание воспалившихся ран. На четвертый Тимофей почувствовал себя готовым ко всему.
Быстро переоделся и глянул на себя в зеркало.
Потертые джинсы, потертые ковбойские сапоги, потертый ремень в заклепках, вылинявшая, потертая рубашка в клетку и потертая ковбойская шляпа из кожи буйвола. В комплекте шли загорелая дочерна физиономия, неухоженная бородка и вьющаяся, вылинявшая шевелюра.
— Вылитый ковбой, иху мать… — Тим с удовольствием выругался на манер Степаныча и неожиданно для себя рассмеялся.
Оружие и снарягу он оставил в подвале, с собой взял только «Браунинг», засунув его сзади за пояс и пару полных магазинов. Довеском пошел кинжал — его Тимофей поместил в голенище.
Немного посидел уже на родной койке, потом решительно вышел из гаража и побрел через заброшенное кукурузное поле к дороге.
Через десять минут возле него остановился раздолбанный и весь раскрашенный в стиле «Flower Power*» микроавтобус Фольксваген Транспортер Т-1.
сила цветов(англ. Flower Power) — лозунг, использовавшийся в конце 1960 — начале 1970 гг. сторонниками ненасильственного сопротивления, протестующими против войны во Вьетнаме. Использовался так же в культуре хиппи.
Из окна водительской дверцы пахнуло травкой, а потом из нее высунулась патлатая башка с толстенным косяком в зубах.
Парень расплылся в улыбке и невнятно пробормотал.
— Поехали с нами чувак, а то меня уже на всех телок не хватает.
Тим покосился на забитый смазливыми девчонками салон микроавтобуса и тоже улыбнулся.
— Не вопрос, дружище,
Глава 22
Глава 22
Две худющие, рыжие и абсолютно одинаковые девчонки, чем-то неуловимо похожие на Сигурни Уивер, с разных сторон примостили свои головы на колени Тимофея и, в унисон, хриплыми, низкими голосами попросили:
— Сыграй нам еще, малыш…
Тимофей невольно улыбнулся. Каким-то загадочным образом советская эстрада шестидесятых пришлась хиппи по душе. Они приняли Тима в свое общество без лишних вопросов.
Впрочем, самому Тимофею тоже очень нравилось в новой компании.
Над головой бездонное черное небо, искрящийся костер, куча покладистых и симпатичных девчонок, печеная на углях картошка с кукурузой, удачно спертые по дороге куры на вертеле и полная бутылка ядреного пойла под рукой. Все это доставляло Тимофею просто море удовольствия, особенно на фоне последних событий.
Доехать до Солсбери сегодня так и не получилось, компания хиппи встретилась по пути с двумя точно такими же группами и вместе остановилась в пригороде, на одной из заброшенных ферм.
— Что еще надо, чтобы встретить старость?.. — Тим отхлебнул вискаря прямо из бутылки, снова взялся за гитару и запел песню Эдуарда Хиля.
— Если радость на всех одна, на всех и беда одна
Море встаёт, за волной волна, а за спиной — спина
Здесь у самой кромки бортов, друга прикроет друг
Друг всегда уступить готов место в лодке и круг…
— Ты словно Будда с гитарой… — сонно мурлыкнула Лиззи. — Мы будем сегодня любить тебя вдвоем…
Молли кивнула и чмокнула сестру в губы.
Тимофею вдруг очень захотелось взять и уехать вместе с этими счастливыми и беззаботными людьми куда-нибудь подальше от сраной Африки. Туда где нет чертовых терров, повстанцев, коммунистов, расистов, скаутов и контрразведчиков, где люди просто любят друг друга и просто живут, где цвет кожи и убеждения не причина убивать себе подобных.
Захотелось невыносимо сильно, едва ли не до скрипа зубов, но Тим сразу прогнал глупое желание, потому что абсолютно точно знал: он не сможет бросить начатое.
— Пойдем… — Молли с Лиззи встали и протянули Тимофею руки. — Идем с нами, малыш. Нам всем надо немножечко любви…
Тимофей отложил гитару, но встать не успел, потому что внезапно темноту разорвали проблесковые маячки и завыли сирены полицейских машин.
Операция была спланирована и исполнена просто великолепно, еще мгновение и ферма окружила полиция.
Оглушительно загрохотал мегафон.
— Господа алкоголики, тунеядцы и наркоманы! — грозно рычал мощный бас. — Рекомендую не оказывать сопротивление, в противном случае вас не спасет даже ваш Будда или Ленин, как там его, этого засранца…