Сказание о страннике

Билсборо Дэвид

Воины удивлённо зашумели. Ольхор, Зловещий бог смерти, был не только одним из самых сильных божеств бытия, но и являлся извечным врагом для всех, как смертных, так и бессмертных. Его культ считался древнейшим в мире, и недостатка в последователях не наблюдалось. Его храмы прятались во многих местах: одни неприметные и древние, другие — на виду, совершенно новые. Жрецов и некромантов культа Ольхора боялись все. Некоторые из них считались столь древними, что их едва могли причислить к какой-либо расе, населявшей сейчас Линдормин, то ли из-за непостижимой дряхлости, то ли из-за того, что они были рождены ещё в ту эру, когда люди выглядели иначе. Порой их истинный возраст невозможно было определить, ибо появились они до возникновения летоисчисления.

Были и другие некроманты, что встали на этот путь, едва выйдя из колыбели — совсем юные, заносчивые служители, впитавшие в себя кровавый культ и выставляющие его напоказ.

Если и была священная цель, способная объединить различные религии и противоборствующие стороны этого мира, то только поход против Ольхора. Поэтому воины теперь ловили каждое слово Нибулуса. Казалось, сам воздух потемнел и сгустился от тревоги.

«Было не так уж тяжело, верно?» — обрадовался молодой Винтус.

— Как вы знаете, — продолжил он, — пеладаны всегда непреклонно противостояли дьявольским планам Ольхора; не отступая от этой благородной традиции, мой отец поддержал поход...

Болдх презрительно фыркнул, тотчас прикрыв рот рукой.

— ...Единственно правильным будет теперь выслушать того, кто вдохновил на этот священный поход. Друзья мои, представляю вам Финвольда.

Лицо Артибулуса редко что-либо выражало, однако сейчас на нем читалось крайнее изумление. «И только? Несколько невнятных мяуканий, и ты уже передаёшь бразды правления в руки жреца?»

Финвольд послушно встал, стараясь не замечать направленное на него раздражение, презрение и враждебность. Здесь, в зале воинов, жрецов никогда не жаловали. Финвольд нервно оглянулся на сына военачальника, но тот жестом призвал его начать речь, пока не освистали.

— Храбрые воины. — Тут жрец осознал, как слабо и тихо звучит его голос в огромном зале. Он заговорил громче, но понял, что теперь его голос дрожит, как у мальчишки.

Нибулус, подобно отцу, уставился в потолок.

— Несомненно, все вы знаете, сколь много форм и личин принимало Зло в прошлом, — смело продолжил Финвольд. — То и дело Отец Лжи посылал своих слуг, чтобы развратить наш мир, и всегда находились такие, как вы, чтобы встать у них на пути. Каждая страница истории дышит этой борьбой. Некоторых прислужников Зла мы знаем прекрасно, иных лишь едва, но один из самых опасных, о котором я и собираюсь рассказать, звался Дроглир — повелитель рогров.

Враждебность воинов исчезла, зато презрение возросло десятикратно. Дроглир был известен как самый опасный рогр из всех существовавших, однако его время закончилось пять веков назад. Ради чего худосочный мальчишка несёт всякую чепуху?

— Более пятисот лет назад, — поспешно продолжил Финвольд, — этот самый ужасный полубог захватил власть над Дальним Севером и угрожал залить наши земли чудовищным злом. Лишь своевременный и доселе невиданный союз пеладанов, охайн-иддьявов и наёмников Наховии вскрыл ужасный гнойник и ввергнул Зло в торжествующий костёр правосудия. Eго земли были захвачены, крепости пали, а Дроглир вместе с отвратительными приспешниками был свергнут. Ни один воин, ни один некромант Утробы не выжил, а само проклятое место очистили от зла.

Жрец перевёл дыхание и продолжил:

— И всё же меч Артуруса не уничтожил Дроглира. Зловещая сущность всегда найдет уловку, чтобы зацепиться в этом мире. Даже сейчас ходит легенда, что Дроглир однажды вновь восстанет — восстанет спустя пятьсот лет. Значит, вот-вот.

Несколько секунд напряжённой тишины.

— Любой в Нордвозе скажет, что я обладаю особым магическим даром: могу разговаривать с духами и просить у них совета. Я не хвастаю, просто говорю правду, если хотите — проверьте. Последние месяцы я обращался к своему божеству, и Куна многое раскрыл мне. Теперь со скорбью пророчествую вам, что легенда о воскрешении Дроглира истинна. Ещё не закончится год, как он вернётся в наш мир.

И тут зал взорвался безудержным смехом. Среди всеобщего шума

раздались и злобные выкрики, а один воин даже метнул боевой топор, с глухим звуком воткнувшийся в стол прямо перед Финвольдом. Обидчика сразу же увели, и — как жрец узнал позже — его пальцы, согласно закону, стали пищей для зубчатого механизма водяной мельницы. Реакция собравшихся оказалась неожиданной для всех за главным столом.

Финвольд взглянул на Нибулуса с отцом в поисках поддержки, но и те, похоже, пребывали в замешательстве. Даже Мафусаил пожал плечами. Что смешного или дерзкого было сказано? Легенда о воскрешении Дроглира известна каждому. Хотя никто не знал, откуда она взялась, упорные слухи о возрождении Зла в Утробе будоражили людей на рынках и в тавернах Вида-Эскеленда. Уже многие годы безрассудные искатели приключений отправлялись к Утробе Вагенфьорда. У каждого находились собственные причины для такого путешествия, и зачастую далеко не благородные. Авантюристы уходили далеко на север, и больше их не видели и не слышали. Подобные исчезновения лишь подхлестывали воображение скальдов, да и просто болтунов, стремящихся заполнить заманчиво-белую страницу разыгравшейся фантазией. Особенно будоражили людей в течение нескольких последних лет свидетельства тех немногих, что сумели вернуться. Рассказы о «гниющих» людях на Дальнем Севере, разгуливающих мертвецах и невообразимом ужасе, заполнившем зловещие места, — всё это добавило достоверности выдумкам скальдов. Отчего же такое возмущение?

Один из воинов встал и закричал, перекрывая шум:

— Чушь! Ты собрал всех нас, только чтобы позабавить сказочкой? Брось! Мы знаем, что Дроглир мертв, а его тело огонь превратил в булькающий студень.

— Да! — заорал другой. — И даже если бы он собирался вернуться, что с того? В чём опасность?

Тут поднялся Эппа. Голос у него был слабый и хриплый, но все настолько удивились, что толпа стихла.

— Я могу подтвердить слова моего брата Финвольда, так как знаю его уже давно и сам являюсь Несущим Свет. Уверяю вас, он обладает силой предсказания, как любой истинный последователь Куны.

К несчастью, подобные уверения из уст еще одного служителя Куны, к тому же весьма дряхлого, лишь подлили масла в огонь. И все-таки поддержка пришла — правда, с неожиданной стороны. Несколько пеладанов из самых северных частей материка поведали, что в их краях известно множество историй о «спасшемся из ледяного плена Дроглире».

Воин из деревеньки Рэч, что находилась на северной границе Вида-Эскеленда, начал свой рассказ:

— Однажды ночью с севера налетела буря, такая могучая и неистовая, что все жители деревни сбежались в храм, надеясь найти убежище за его каменными стенами. И там, внимая непрерывным воплям дьявольских глоток, не похожим ни на вой ветра, ни на шум дождя, мы поняли, что эта буря не была порождена небесами, а могла прийти лишь из зловонной бездны Ада. Крыши рушились, деревья вырывало из земли, заборы разлетались в щепки, — буря крушила всё вокруг.

Но в храме Пел-Адана мы были в безопасности... мы надеялись на это. Вскоре сквозь грохот и треск до нас стали доноситься звуки, похожие на слова. Они вселяли в наши сердца такой ужас, какой и вообразить невозможно. Вопли демонов, схожие с лаем Гончей Преисподней, сотрясали стены, захлебываясь от ярости. Душераздирающий скрежет доносился из-за двери, словно когтистые лапы хотели прорваться к нам. Сильнейшие удары сотрясали ставни, и только сила веры не давала им рассыпаться.

Конечно, оно не могло войти внутрь, пока наша вера была крепка. Однако некоторые уже начинали сходить с ума от страха; ещё немного, и их разум навсегда бы покинул бренные тела — такой ужас внушало свирепствовавшее снаружи чудовище. Когда же шпиль храма с треском рухнул, сиги Токтосон вынул меч предводителя и пошёл навстречу судьбе. Он сдвинул засов и распахнул дверь. В тот же миг дьявольская ярость ворвалась в храм. Трижды злобный вихрь стремительно просвистал по храму, а мы в страхе вжимались в каменные плиты.