Сказание о страннике

Билсборо Дэвид

— Чего-то у тебя не очень получается, верно? — с иронией заметил Нибулус.

Эти слова было невозможно опровергнуть: зал пустел так быстро, словно из пола вынули затычку. Всего лишь через несколько минут в зале перед сидящими за главным столом осталось не более тридцати человек. Кто-то уже в дверях обернулся и прокричал предводителю: «Как вы позволили этому безбожнику говорить подобное?» Артибулус равнодушно посмотрел на воина, тотчас покинувшего зал. Ещё несколько секунд были слышны отдающие эхом звуки шагов, потом всё стихло. Грандиозные планы Финвольда утекли через эту дверь

вместе с пеладанами.

Немногие оставшиеся теперь ёжились на опустевших скамейках. Гэп с неудовольствием отметил, что уродливый наёмник с перьями ворона всё ещё на месте. В зале воцарилась полнейшая тишина, прерываемая покашливанием одного из воинов. Нибулус забарабанил пальцами по поверхности стола. Гэпу хотелось закрыть лицо руками.

— Что ж, — начал Финвольд, — как я уже сказал...

— Я бы ничего больше не говорил, — перебил его Нибулус. — Мы потеряли уже достаточно людей.

Финвольд нахмурился и поспешил надвинуть край шляпы на глаза.

Тут заговорил Эппа:

— Чего вы ждете? Если вы все считаете, что это не более чем глупые байки, почему не ушли? — Несмотря на поражение, в его голосе звучал вызов'.

— Потому что не считаем это глупыми байками, — ответил Мафусаил, возможно, жалея друга.

— Нет, — промолвил еще один воин. — Род Винтуса слишком славен, чтобы рисковать именем из-за каких-то фантазий чародея-выскочки. — После этого он покинул зал, довольный, что одной фразой унизил и Винтусов, и Финвольда.

Остальные были готовы слушать дальше. На сей раз встал Нибулус. Он решил выдвинуть аргумент, который мог убедить воинов скорее, чем чувство долга, — вознаграждение. В конце концов предводитель пеладанов Артибулус мог распоряжаться очень значительными суммами.

«О, вот теперь ты дело говоришь», — одобрительно кивнул тот сыну.

Оплата и условия службы, примерная продолжительность кампании и подчинённость в походе, — все это Нибулус вкратце обрисовал, оставив напоследок наиболее сомнительную часть, а именно: уничтожение рогра Дроглира, если тот все еще жив. Но прежде чем он смог углубиться в детали, как его снова перебил один из воинов.

— Мы не знаем, жив ли монстр, да и по чести, мне на это наплевать. Меня волнует лишь, чтобы платили как должно. И все-таки, прежде чем отправляться туда, надо выяснить, как убить рогра. Если он жив, я уж точно не собираюсь просто стоять и ждать, пока вы будете спорить о способах его уничтожения.

Нибулус вздохнул.

— Послушайте, если хотите, мы можем воспользоваться каждым предложенным вами способом: пронзить сердце и голову серебряным клинком, а потом еще и магическим оружием, поджечь это чудовище, закопать его, воткнуть секиру в спину... Я прямо сейчас готов пустить в зал лист пергамента, чтобы вы записали ваши способы уничтожения. Тогда все будут довольны, и мы сможем хорошенько подготовиться и запастись всем необходимым. Финвольд?..

— Что касается меня, — ответил Финвольд, вынимая короткий серебряный клинок, — не обладая магическим мечом, я заказал этот.

— Понятно, — раздраженно заметил все тот же воин, — но, по моим подсчетам, мы услышали одиннадцать вариантов уничтожения ублюдка. Вы представляете,

сколько понадобится времени? А Дроглир намерен покорно ждать, пока мы будем его убивать всеми этими способами?

— Двенадцать способов, — поправил его Эппа, и все головы разом повернулись в его сторону.

— О да. Я как раз думал, когда мы перейдем к Болдху, — заметил Нибулус.

Лысеющий краснолицый чужеземец никак не отреагировал на его слова. Он знал людей лучше большинства находящихся здесь и потому не старался никого переубеждать. Не вставая, он просто кивнул в ответ и вновь уставился на стол перед собой. Вместо него поднялся Эппа, чтобы представить будущего товарища по походу.

— Храбрейшие враги Ольхора, некоторое время назад у меня было видение. В этом видении бог Куна поведал...

— Ну вот, опять за старое, — раздался скучающий голос из зала.

— ...поведал мне, что я должен сопровождать Финвольда в этом походе.

Его слова были встречены взрывом вполне предсказуемого смеха. Хотя никто из присутствующих никогда не был на Далеком Севере, те места слыли самыми суровыми и негостеприимными в мире. Эппа же не выглядел закаленным мужчиной.

Жрец не замолк:

— Да. Мне, потрепанному старому жрецу было наказано также следовать к Утробе Вагенфьорда. И еще одному человеку было предначертано пойти со мной, человеку, который немало странствовал по миру. Куна открыл мне, что этот мужчина неожиданно придет с востока и будет носить имя Болдх. И хотя он не является последователем Куны, он послан им. Ему предназначено навсегда уничтожить Дроглира. Правда, он пока не знает своей миссии и даже того, как выполнить предназначенное.

На эти слова Болдх просто улыбнулся и кивнул.

— Но к концу похода, — продолжал Эппа, — он всё узнает, и именно я просвещу его. Таково было моё видение, а спустя неделю этот человек появился среди нас.

Теперь все взоры устремились на чужеземца. В нём не было ничего особенного. Судя по причудливой одежде и необычному снаряжению, он мог прийти из любой точки Линдормина. За исключением штанов из сыромятной кожи, рубахи — из оленьей и горностаевого плаща, которые могли быть куплены у любого торговца прямо здесь в Нордвозе, всё остальное на нём выглядело незнакомым и чуждым. Россыпь гранатов украшала поясной ремень, к которому крепился бурдюк из игуаны; посередине ожерелья из клыков незнакомых животных красовался огромный опалово-голубой драгоценный камень; массивные нефритовые браслеты, испещрённые странными рунами; фибула в форме ятагана... Не говоря уж о татуировках на руках: рогатые змеи или, быть может, драконы? Ясно одно — бывалый путешественник.

Но почему этот мужчина с самой обычной внешностью одет столь причудливо? Хотя и не воин, он казался достаточно выносливым и выглядел как человек, способный о себе позаботиться. Чем-то он напоминал настороженного зайца: взглядом, осмотрительностью. Если пеладаны и наёмники сидели, расслабленно откинувшись, то он был настороже, готовый отскочить при первом признаке опасности. Такой с лёгкостью увильнёт от противника и моментально запутает следы.

Короче, одиночка, умеющий выжить в любых условиях.