Сказка

Кинг Стивен

— Насколько это хорошо?

— Очень хорошо, Верховный лорд.

— Это твоя пизда так воняет, Эрин, или твоя задница?

Лицо Эрис было непроницаемым, но ее глаза горели. Она опустила их, что было разумно.

— Наверное, то и другое, Верховный лорд.

— Да, думаю, ты права — то и другое. Теперь ты, Йота. Подойди ко мне.

Глаз шагнул вперед, почти вплотную к голубому сиянию, окружавшему Келлина.

— Ты счастлив, что у тебя есть сокамерник?

— Да, Верховный лорд.

— Это хорошо… прекрасно! — Келлин взмахнул бледной

рукой, и я понял, что он и правда счастлив. И не просто счастлив — полон счастьем до самой луны. Или, учитывая, где мы находимся, лун. А почему бы и нет? Ему поставили задачу собрать людей для игр, и он ее выполнил. Еще я понял, как сильно его ненавижу. Я ненавидел и Губителя Летучих, хотя никогда его не видел.

— Замечательно.

Келлин медленно потянулся к Йоте, который пытался остаться на месте, но отпрянул, когда рука оказалась менее чем в дюйме от его лица. Я услышал, как потрескивает воздух, и увидел, как волосы Глаза зашевелились, отзываясь на ту силу, которая поддерживала Келлина в живых.

— Что «замечательно», Йота?

— Замечательно, Верховный лорд.

Келлин был удовлетворен. Он нетерпеливо прошел сквозь нас. Мы пытались убежать, но некоторые оказались недостаточно быстрыми и попали под дар его ауры. Они упали на колени, некоторые молчали, некоторые скулили от боли. Я оттолкнул Джаю с его пути, но моя рука вошла в синюю оболочку вокруг него, и обжигающая боль пробежала по моему плечу, сковывая все мышцы. Прошло две долгих минуты, прежде чем они снова ожили.

Я подумал, что этой энергией они вполне могли бы питать свой старый генератор, отпустив серых рабов на свободу.

У двери Келлин развернулся к нам, топнув ногой, как прусский инструктор по шагистике.

— Послушайте меня, дорогие друзья. За исключением нескольких изгнанников, которые не имеют значения, и нескольких целых людей, которые могли сбежать в первые дни правления Губителя Летучих, вы — последние носители разбавленной королевской крови, отродье повес, негодяев и насильников. Вы должны послужить удовольствию Губителя и скоро послужите. Игровое время закончилось. В следующий раз, когда вы выйдете на поле Элдена, бывшее Поле Монархов, это будет первым раундом Честных игр.

— А что насчет него, Верховный лорд? — спросил я, указывая на Кла рукой, которая уже работала. — Разве у него не будет возможности потренироваться?

Келлин посмотрел на меня с легкой улыбкой. За его глазами я мог разглядеть пустые глазницы его черепа.

— Ты будешь его тренировкой, детка. Он пережил озеро Ремла и переживет тебя. Посмотри, какой он большой! Нет, когда дойдет до второго раунда, тебя там уже не будет, мой нахальный друг, и я буду очень рад избавиться от тебя.

С этими утешительными словами он ушел.

4

В тот вечер на ужин был стейк. Это почти всегда случалось после тренировок. Перси катил свою тележку по коридору, бросая наполовину приготовленное мясо в наши камеры — шестнадцать камер, в каждой из

которых теперь сидели по двое узников. Бросая мне мой стейк, Перси еще раз поднес свою уродливую руку ко лбу. Это был быстрый и незаметный жест, но ошибиться было невозможно. Кла поймал свой кусок на лету и сел в углу, держа в руках полусырое мясо и откусывая его большими рваными кусками. «Какие у тебя большие зубы, Кла», — подумал я.

Хейми съел несколько символических кусочков стейка, а потом попытался отдать его мне. Я не взял.

— Ты должен съесть еще.

— Ради чего? — спросил он. — Зачем есть, мучиться от судорог, а потом все равно умирать?

Я вспомнил обретенную мудрость моего отца: «Каждому дню своя забота». В Малейне не было ни дней, ни ночей, но он съел еще пару кусочков, чтобы доставить мне удовольствие. В конце концов, я был обещанным принцем, легендарным ОП. Хотя единственная магия во мне была связана с таинственным изменением цвета волос и глаз, да и эту магию я не мог контролировать и не имел от нее никакой пользы.

Глаз спросил Кла о том, как он чуть не утонул. Кла не отвечал. Фремми и Стукс хотели знать, откуда он пришел и куда направлялся — было ли где-нибудь безопасное убежище? Кла не отвечал. Галли пытался выяснить, как долго ему удалось скрываться. Кла не отвечал. Он доел мясо и вытер жирные пальцы о свою полосатую рубашку.

— Что, не хочешь говорить без Верховного лорда? — спросил Дабл. Он стоял у решетки камеры, которую делил с Берндом, в нескольких шагах от моей. Держа в руках последний кусок стейка, который, как я уже знал, он прибережет на потом, когда проснется ночью. Тюремный распорядок печален, но прост.

Кла ответил из своего угла, не вставая и не поднимая глаз.

— Зачем мне разговаривать с теми, кто скоро умрет? Я знаю, что должно быть состязание. Очень хорошо. Я его выиграю. Если там будет приз, я заберу его и отправлюсь своей дорогой.

Мы выслушали это в ошеломленном молчании.

Наконец Фремми сказал:

— Он не понимает.

— Получил неверную информацию, — сказал Стакс. — Или, может, у него в ушах все еще вода, и он плохо слышит.

Йота зачерпнул из ведра, напился, а потом вскочил на прутья клетки, которая до сегодняшнего дня принадлежала только ему, разминая мышцы и тряся прутья, как обычно. Потом отпустил и повернулся к огромному увальню, скорчившемуся в углу.

— Позволь тебе кое-что сказать, Кла, — сказал он. — Внести ясность, как говорится. Честные игры — это турнир. Такие турниры часто проводились на Поле Монархов во времена Галлиенов, и люди тысячами приходили их посмотреть. Там были все — говорят, даже великаны из Крэтчи. Состязались обычно члены королевской гвардии, хотя обычные люди тоже могли участвовать, если хотели проверить твердость своих черепов. Проливалась кровь, и бойцов часто уносили с поля без сознания, но это была старая версия, задолго до Галлиенов, когда Лилимар был всего лишь деревней ненамного больше Деска.