Сказка
Шрифт:
Однако Кинг предлагает другое объяснение: принц просто скрывался до поры внутри обычного мальчика, и пробудило его не путешествие в другой мир, а решение Чарли помочь мистеру Боудичу, а потом и спасти его умирающую собаку. Немудреная, как и название романа, мораль «Сказки» гласит, что в каждом из нас скрыты немалые силы и способности, но чтобы разбудить их, необходимы добрые побуждения. Этот путь проходили и другие кинговские герои, главным образом мальчики 11–12 лет, хотя по мере старения автора их возраст вырос до 17, как у Чарли. Путь,
Хотя не так уж и проста рассказанная Кингом история — она завивается хитроумными петлями, открывая порой неожиданные параллели. Помимо сказки, здесь находится место и детективу, и фантастике, и, конечно, неизбежному хоррору, который набирает силу по мере того, как герой углубляется в Эмпис, пораженный проклятием вслед за своим демоническим правителем Элденом. Если тот ради мести и власти впустил зло в свой мир, почти уничтожив его, а вместе с ним и себя, то Чарли, его иномирный двойник, спас этот мир — а возможно, и свой собственный. В общем-то, этот исход просматривается с самого начала истории, поскольку ее рассказывает сам герой, живой и успешный. Успех и деньги — непременное условие американского хэппи-энда, но оно вполне вписывается в выбранный автором сказочный жанр.
Как и в других произведениях, Кинг повышает достоверность своего фантастического сюжета множеством упоминаний бытовых деталей, торговых марок и новостей СМИ, позволяющих привязать действие к четко определенному времени и месту. Не избегает он и ссылок на источники своего вдохновения; в «Сказке» это не только сами сказки, но и любимые писателем произведения Г. Ф. Лавкрафта и других мастеров жанра, которые упоминает, а иногда и пересказывает его герой (начитанность — еще одно свойство Чарли, делающее его достойным роли принца). Есть в романе и отсылки к другим кинговским произведениям, хотя сюжетом они никак не обоснованы — в этом произведении, явно написанном не по заказу, а по зову души, Кинг не упускает случая поиграть со своим любимым Постоянным Читателем и развлечься самому.
Роман создавался долго, больше года — то ли писателю было жаль расставаться с ним, то ли его отвлекали драматические события в США. Пандемия COVID-19, унесшая жизни сотен тысяч американцев, разгул движения BLM, штурм Капитолия сторонниками проигравшего выборы Дональда Трампа — все это волновало Кинга, убежденного либерала и трампофоба. Отголоски его тревожных раздумий о судьбе страны отразились на тех страницах «Сказки»,
Мастерски выстраивая сюжет, множеством красок рисуя фигуру главного героя, писатель здесь все же более схематичен, чем в более ранних вещах. Фигуры других персонажей (кроме разве что мистера Боудича и принцессы Лии) намечены пунктиром, они появляются и исчезают, не успевая вызвать не только сопереживание, но и простой интерес читателя. Метаморфоза Чарли из обычного школьника в супергероя выглядит не слишком правдоподобно — как и его финальное превращение в начинающего писателя с большим будущим. Понятно, что Кинг, как и раньше, проецирует на героя собственные черты и воспроизводит в романе собственные страхи (к примеру, боязнь насекомых), но упомянутый Постоянный Читатель уже настолько привык к этому, что очередное повторение рискует вызвать у него скуку, а то и раздражение. Наконец, не всякому понравится терпеливое разжевывание автором лежащих в основе романа фольклорных сюжетов — но все это искупается талантом рассказчика и истинно сказочным финалом, где добро торжествует, а зло карается на всю катушку.
Напоследок коснемся печального обстоятельства — после известных событий 2022 года Кинг объявил, что прекращает сотрудничество с российскими издательствами. Предполагается, что после этого его новые произведения, начиная со «Сказки», не будут появляться на русском языке; тем самым писатель сгоряча наказал не только издателей, но и миллионы ни в чем не повинных поклонников, искренне любящих его романы. Хотя желающие могут прочитать их в оригинале, это не заменяет перевода — средства адаптации иноязычного произведения в России, его включения в контекст отечественной культуры, куда Кинг уже вписался, нравится это кому-то или нет. В этих условиях представляется не только возможным, но и неизбежным появление нелицензионных изданий популярных у нас зарубежных авторов. В России, в отличие от Запада, «культура отмены» еще не утвердилась, и отказываться от американской литературы никто не собирается. А значит, эта литература найдет путь к читателю, даже в обход правил, принятых в том прежнем мире, который (как сказал бы Кинг) еще не сдвинулся с места.
Вадим Эрлихман