Шрифт:
Он и Она
Их корни сплелись ещё в детстве. Благодатная матушка – Земля вспоила и вскормила их и дала им такую мощную силу, благодаря которой, они пробились сквозь толстый слой почвы и потянулись навстречу солнцу и солнечному свету. А молодые корни неустанно всасывали земную влагу, разливая её по стройным осиновым стволам, напаивая ею ветки и нежно-зелёные листочки, и так до самой кроны. И в ответ на такую заботу молодые осинки тянули свои ветки вверх, всё выше и выше, до тех пор, пока не превратились в две
Две осины. Они стояли рядом, совсем близко, крепко уцепившись за землю.
И вдруг, нервная дрожь пробежала по стройному стволу осинки. Она качнула своими ветками и ощутила точно такую же дрожь у стоящего рядом с ней соседа.
– Господи! Как же я его люблю! – пронзила её внезапная мысль.
– Я тоже тебя люблю! Больше жизни! – шумел Он своей листвой.
И эта внезапная полнота чувств захватила их и наполнила смыслом всё их существование. И с этих пор они вместе встречали день с самым ранним утренним солнцем, а на закате провожали его, готовясь к не менее прекрасной звёздной ночи. Ночь опять сменял день, дни складывались в года, и ничто не мешало их тихой и радостной любви, и только ветер был свидетелем их чувств.
Он помогал им разговаривать и прикасаться друг к другу, так как хоть они и стояли рядом, ветви их не имели никакой возможности прикоснуться друг к другу, приласкать и нашептать какие-то важные слова.
И поэтому Она ждала восточного ветра, чтобы при первом дуновении дотянуться до своей любимой осины, ласково погладить своими листочками и сказать, как Она его любит, и ничто не помешает ей любить его дальше.
А Он с нетерпением ждал прихода западного ветра – дни, недели, а может быть и месяцы и, наконец, дождавшись, обнимал её своими ветвями и нашёптывал ей песнь о любви, которую не сломают даже века.
Так и стояли они рядом, шелестя листвой и дожидаясь ветра: Он – западного, а Она – восточного, пока жуткая буря не нарушила их вековой покой! Раз в столетие случается такая беда! Много горя и страдания приносит она окружающему миру. Только самые стойкие и самые сильные деревья выживают в этой страшной борьбе! Лес заволновался, зашумел в предчувствии надвигающейся угрозы.
– Буря идёт! Буря идёт! – разносилось по всему лесу.
Небо устрашающе почернело, ветер превратился в грозный ураган, который рвал и метал, творя зло и причиняя деревьям боль. Тучи сорванных листьев носились в воздухе, вместе с вырванными с корнем молодыми побегами и кустарником. Ветви деревьев крушились и ломались, погибали слабые берёзы и липы и неуспевшие набрать полной силы рябины.
– С-с-крип! Бум-с!
Это рухнул вековой дуб, прямо у подножья нашей осины, не выдержав борьбы со стихией. Пережив столько событий, войн и судеб, он обречён был теперь на медленное умирание, так как никто не в силах его спасти.
– Ах! Какое горе! – вскричала осина и, не выдержав очередного сильнейшего
– Ой! Какая ужасная боль! – и если бы Она могла плакать, то крупные слёзы выступили бы на всех её осиновых листочках.
Буря, наделавшая столько несчастий, успокоилась, и лес погрузился в непривычную тишину. Да-а, печальное зрелище он представлял сейчас. Годы и голы уйдут только на то, чтобы убрать следы разрушений.
А наша осинка стояла печальная, с поникшими от боли и горя ветками. «Я не переживу этой потери, – думала Она. – Я была такой красивой. А теперь… Теперь я не смогу даже прикасаться к нему. Да и полюбит ли Он меня, такую уродину?!»
И тут внезапно подул западный ветерок, и Он обнял её своей листвой, приговаривая: «Я люблю тебя, люблю тебя такой, какая ты есть. И нет для меня более красивой осины на свете! А то, что у тебя не будет веток – не беда! Достаточно моих – больших и сильных, а твою рану вылечит время».
И, действительно, спустя некоторое время боль в надломе прошла, и осинка окружила его молодыми веточками с зелёной листвой, чтобы это место не было сильно заметно.
Так и стояли они прямые, высокие, красивые и любящие, пока не свалилась на них новая беда.
Не успев опомниться и залечить свои раны от бури, лес затих в ожидании новой стихии – грозы.
Накрапывал дождик, небо заволокло тучами, дул ветерок, не предвещавший ничего хорошего. И деревья замолчали в ожидании худшего, собирая все силы без остатка, для того, чтобы выстоять.
Ветер усилился, тучи стали иссиня-чёрными, дождь превратился в самый настоящий потоп. И тут, эту чёрную мглу разорвала гроза, молнией прочертив кровожадный зигзаг. Деревья запаниковали, теряя свою листву и тонкие сучья, по которым били струи дождя. Лес оглушал непрекращающийся гром, сопровождавшийся вспышками молнии. И как всегда более слабые погибали, не успев как следует закрепиться своими корнями за землю, молодую поросль смывало дождевыми водами и уносило в небытие. Стоял сильный шум.
И вдруг, очередной удар молнии поразил осину в самое сердце. «А-а-ах!» – вскричал Он от неимоверной боли, которая рассыпалась по его стволу тысячами маленьких искорок. «Ах,ах,ах» – вторили стоящие рядом деревья, передавая друг другу о свершившемся несчастье.
А верхушка его ствола расщепилась надвое и одна из его половинок для того, чтобы не упасть, нашла опору у своей подруги. Гроза прекратилась, и ветер утих.
Он слабо простонал, и ветви его дрогнули.
– Я думала, ты умер, сказала Она.
– Я тоже, молния всё-таки пощадила меня, расщепив только верхнюю часть ствола. Но как же теперь жить дальше? Я не вынесу этого, и его почерневшие листья горестно стали падать на землю.
– Будем жить дальше, – говорила Она ему, – не забывай о том, как сильно я тебя люблю. И, несмотря на все наши несчастья, у нас с тобой есть одна маленькая радость. Угадай какая? Не знаешь? Теперь не нужно ждать месяцами, а то и годами ветра. Мне – восточного, а тебе – западного. Смотри – мы теперь всегда вместе. Разве это не счастье?! – и Она ласково провела своими листочками по стволу любимого друга.