Сказки о страшном

Взрослые – большие дети. Мы – взрослые – точно так же играем в игры и верим в магию, вот только зачастую признаться в этом боимся даже самим себе. Эта книга столкнёт вас с самыми страшными кошмарами, и, поверьте, не все из наших взрослых кошмаров родом из другого измерения. Сказки для взрослых должны быть страшными, чтобы подарить нам подобие катарсиса или наставить на путь истинный, ведь именно для этого они и пишутся.

Рассказы и повести, составляющие эту книгу, писались в течение длительного времени. Самые ранние датируются 2013

годом, самые молодые написаны в 2020-ом. Они не объединены общей темой или даже стилем (есть в сборнике и рассказ-эксперимент), однако все они по-своему сказки и по-своему страшные.

Я хочу, чтобы вам, дорогие читатели, было страшно, интересно и от этого хорошо. Мне хотелось бы, чтобы эта книга что-то изменила в вашей жизни в лучшую сторону. Все мы выросли на сказках, и нам следует продолжать расти.

Эдди – папочке – за его любовь.

Кире – за запах сияния.

А.М.Ш. – за увлечение меня С.К.

С.К. – за вдохновение.

Людям свойственно примерять на нее маски,

придавать определенные черты, ибо гораздо

страшнее оказаться перед безликим.

С сайта vampires– hunter.clan.su

Дэвид «Удо» Кунччи, как всегда, курил. В гробовой темноте его комнаты без окон слабый искусственный огонёк электронной сигареты был единственным, благодаря чему он ещё чувствовал себя зрячим. Эльма где-то вычитала, что солнечный свет и даже свет ламп накаливания могут пагубно сказаться на его цвете кожи. Эльма вообще была сумасшедшей во всех оттенках смысла этого слова. Вряд ли можно себе представить другую торгашку, которая бы так заботилась о благополучии своего товара. Главное – вовремя его продать, на цвет кожи можно было бы и плюнуть.

Но Эльма была не такой. Для временных постояльцев вроде Дэвида она обустроила целую уютную комнату. Дэйв усмехнулся, сделав очередную затяжку.

интересно сколько их тут побывало до меня? и что с ними стало?

Она с фанатичным трепетом относилась к каждому и каждой, долго и усердно выбирала одежду и причёску, делала выгодный макияж своим постояльцам. Это оправдывало себя, потому что Дэвид определённо чувствовал себя в своей тарелке. Образ злоупотребляющего как минимум марихуаной рокера-раздолбая, который Эльма подобрала для него, подходил ему как нельзя лучше. Правда, он бы предпочёл гораздо более аскетическое убранство комнаты вместо этой двуспальной кровати, мягкого стула и стола с резными ножками, но ещё неизвестно, что его ждёт у его нового хозяина. Хозяйки.

Дэвид сидел на полу, вытянув длинные ноги к центру комнаты, и вертел в руках слабо светящуюся электронную сигарету. Сумасшедшая Эльма где-то по ту сторону двери занималась важным делом. Дэйв подозревал, что она готовит к отправке ещё одного

раба

постояльца и что он вскоре сможет полюбоваться результатами

её работы. Он не знал, есть ли ещё комнаты для постояльцев и есть ли отдельные комнаты для мальчиков и девочек. Но одна мысль звенела в его мозгу, словно вложенная туда извне.

моя хозяйка хочет двоих

Ему не положено было знать что-то о планах своей хозяйки или вообще знать, что она существует, до того момента, как он окажется у неё. Да и вообще, он должен был прийти в себя

очнуться? ожить?

только у неё дома. А он здесь. У Эльмы. Курит бесконечную электронную сигарету и не знает, чем себя занять в кромешной тьме. Значит, его приключение началось раньше, чем кто-либо мог планировать. Дэвид отбросил сигарету, как наскучившую игрушку, сложил руки на животе в замок и постарался заснуть. К чёрту кровать, мы – рокеры – созданы, чтобы страдать.

***

Запрещайте своим детям играть около железнодорожных переездов. Это чревато бедой. Это смертельно опасно. Поезд остановить очень трудно. Тормозной путь поезда – около километра…

Мистер Кинг потряс головой, пытаясь избавиться от лезших в неё штампованных мыслей. Видимо, мозг так защищался от безумной реальности, разворачивавшейся на его глазах. Как только информация из памяток для родителей и сборников правил дорожного движения покинула его голову, там воцарилась пустота, разбавляемая только непреодолимым желанием убежать немедленно.

Видимо, девочка заигралась и не заметила поезда, выбежала на пути прямо перед ним. Споткнулась. Прямо под высекающие искры из рельсов колёса. Верхняя половина туловища девочки, отделённая от нижней, ещё жила – он понял это

полностью обескровленный мозг при остановившемся сердце живёт ещё несколько минут

каким-то неведомым ему доселе уголком разума. Внезапно мистер Кинг осознал, что стоит на коленях и что кое-кто заслоняет девочку (вернее, её живую половину) от него. Девушка стоит перед ней на коленях, как и сам мистер Кинг в десяти метрах от сцены катастрофы, и придерживает голову девочки руками.

Девушка медленно повернула голову к мистеру Кингу и произнесла:

– Вызовите «скорую». И пусть они все уберутся подальше.

вызовите скорую и пусть они все уберутся подальше

Мистер Кинг машинально достал мобильник и набрал три цифры. В этом, похоже, не было большой необходимости – в радиусе двадцати метров все, у кого были средства связи, уже куда-то звонили, либо в «скорую», либо в полицию. Мать девочки, по счастью, была где-то на той стороне железной дороги, за поездом. Она бы всё ещё больше испортила.

Его озадачило другое. До конца своих дней он не будет уверен, на каком языке обратилась к нему девушка. Язык мог быть без преувеличения любым – на международном-то курорте! Но он понял её, зная только английский и немного французского. Кроме того, мистер Кинг не мог взять в толк, как он вообще её услышал. В коллективном вопле окружающих, который, казалось, длился бесконечно, было бы трудно за десять метров распознать сказанное спокойным голосом.

Дело было в другом. Она не говорила, она, как и он,