Сказки
Шрифт:
– Ну, теперь получай свою награду, – сказал он и подал студенту небольшой лоскут вроде пластыря и говорит:
– Если потрёшь ты одним концом рану, то она заживёт, а потрёшь ты другим концом сталь или железо, обратится оно в серебро.
– Надо будет сначала проверить, – ответил студент; подошёл к дереву, разрубил топором кору и потёр её одним концом лоскута – и тотчас кора затянулась и срослась. – Ну, вижу, что всё это правильно, – сказал он духу, – а теперь мы можем с тобой и расстаться.
Дух поблагодарил его за освобожденье,
– Где это ты шатался? – спросил его отец. – А о работе и забыл. Ну, не говорил ли я, что она будет тебе не под силу.
– Да вы, батюшка, будьте спокойны, я уж наверстаю.
– Да что уж навёрстывать, – молвил сердито отец, – дело это для тебя неподходящее.
– А вот, батюшка, посмотрите, – как ударю я это дерево, так оно и затрещит.
Взял он свой лоскут, натёр им топор и ударил со всего маху; но железо превратилось в серебро, а лезвие всё погнулось.
– Эй, батюшка, посмотрите, какой вы мне плохой топор дали, он весь погнулся.
Испугался отец и говорит:
– Ах, что же ты наделал! Придётся теперь мне за него платить, а чем же платить-то? Вот она польза от твоей работы!
– Hе сердитесь, – ответил сын, – за топор уж я сам заплачу.
– Ах, дурень ты, чем же ты будешь платить-то? У тебя ведь только и есть, что я тебе даю; вот она, студенческая твоя премудрость, которой ты себе голову набил, а что до того, чтобы дерево срубить, в этом ты ничего не смыслишь.
Ну, тут студент и говорит отцу:
– Работать я больше не в силах, давайте лучше вечером пирушку устроим.
– Да что ты в самом деле! – говорит отец. – Думаешь, мне одно только и останется, что засунуть руки в карманы, как делаешь это ты? Нет, мне надо ещё поработать, а ты можешь домой убираться.
– Отец, да я ведь в первый раз здесь в лесу, дороги мне одному не найти, пойдёмте вместе со мной.
Ну, гнев у отца поутих, уговорил сын отца, и пошли они вместе домой. Вот и говорит отец сыну:
– Ступай продай сломанный топор, увидишь, что тебе за него дадут; а остальные деньги придётся мне заработать, чтобы уплатить соседу за топор.
Взял сын топор и отнёс его в город к золотых дел мастеру. Тот взял его, сделал пробу, положил на весы и говорит:
– Цена ему будет четыреста талеров, но денег у меня таких сейчас при себе нету.
А студент говорит:
– Уплатите мне то, что у вас есть, а остальное останетесь должны. – И дал ему золотых дел мастер триста талеров, а сто остался должен. Воротился студент домой и говорит:
– Ну, отец, деньги теперь у меня завелись; пойдите спросите сколько сосед за топор хочет.
– Да я и без того знаю, – ответил старик, – один талер и шесть грошей.
– Так вот, дайте ему два талера и двенадцать грошей, будет это как раз вдвое, и с него хватит; глядите – денег у меня достаточно.
Он дал отцу сто талеров и говорит:
– Недостатка
– Боже ты мой, – сказал старик, – как же это ты так вдруг разбогател?
И рассказал сын ему всё, что случилось, и как, понадеявшись на своё счастье, получил он такую богатую добычу. Взяв остальные деньги, отправился он снова в высшую школу и продолжал учиться дальше, а так как умел он лечить своим пластырем всякие раны, то и стал самым знаменитым доктором в мире.
100. Чёртов чумазый брат
Одному отставному солдату жить было нечем, и не знал он, как ему из такой беды выпутаться. Вот отправился он в лес, прошёл немного и повстречал маленького человечка, а то был чёрт. И сказал ему человечек:
– Что это с тобой? Вид у тебя что-то невесёлый.
Ответил ему солдат:
– Да вот есть хочется, а денег нету.
Чёрт и говорит ему:
– Пойдёшь ко мне в услуженье – хватит тебе на весь твой век; а служить ты мне должен семь лет, и после того снова будешь ты человеком вольным. Только вот что я тебе скажу: ты не должен ни мыться, ни чесаться, ни сморкаться, ни стричься, ни обрезать ногтей и глаз не протирать.
Солдат говорит:
– Ну, что ж делать тогда, коли воля твоя, – и пошёл за человечком, и повёл его тот прямёхонько в ад. И сказал ему чёрт, что он делать обязан: должен он под котлами огонь разводить, где грешники сидят, дом держать в чистоте да сор выносить за порог и всюду следить за порядком. Но если он заглянет хоть раз в котёл, то плохо ему придётся. Солдат сказал:
– Ладно, уж я постараюсь.
И отправился старый чёрт снова странствовать по свету, а солдат приступил к исполнению своих обязанностей: стал огонь разводить, пол подметать, сор выносить за порог – всё, как было ему велено. Вернулся старый чёрт, посмотрел, всё ли исполнено, остался доволен и ушёл снова. Оглянулся солдат, поглядел хорошенько, видит – расставлены кругом котлы в аду, пылает под ними сильный огонь, и варится в них что-то да клокочет. Жизнь бы отдать солдат готов, лишь бы в них заглянуть, но запретил ему строго-настрого чёрт это делать. Но вот, наконец, он не мог удержаться, поднял слегка крышку первого котла и заглянул в него. И увидал он, что сидит в нём бывший его унтер-офицер.
– Ага, голубчик, – сказал солдат, – вот куда ты попал! Прежде я был в твоих руках, а теперь ты у меня, – и быстро опустил он крышку, стал раздувать огонь и подложил ещё дров. Подошёл он затем ко второму котлу, поднял слегка крышку, заглянул, видит – а в нём прапорщик.
– Ага, голубчик, вот ты куда попал! Прежде я был в твоих руках, теперь ты у меня, – закрыл солдат крышку и принёс полено, чтоб тому ещё жарче было. Захотелось солдату посмотреть, кто же это в третьем котле сидит, а там – сам генерал.