Скиф

Хоук Сергей Николаевич

Стол Чаки накрыл шикарный. С какой-то антикварной сервировкой серебром. Как объяснил Чаки, из бабушкиного приданного. Вообще, от бабушки эта квартира ему и досталась. Родители Чаки развелись и разъехались, когда он был ещё подростком и ему ничего не оставалось, как переехать к бабке. С ней он дружил. Бабуля была строгих правил и, по старинке, ценила в мужчинах черты воинов, охотников и джентльменов. Что и старалась привить внуку. И, похоже, ей это удалось.

Ещё на кухне, пока Чаки "танцевал" у плиты, они со Скифом

успели пропустить по две рюмашки "баллантайнса" и теперь, по традиции, выпили по третьей. Стоя и молча. Скиф совсем забыл о том, что пить виски ему совсем не следовало.

Судьбы Скифа и Чаки были во многом схожи. Только Чаки попал "за речку" на год раньше Скифа и специализация у него была другая. Больше в горную подготовку и скалолазание. И "учебки" они проходили разные. Потом, по юношескому задору и за компанию, они порознь поехали в Югославию. Правда, Чаки успел посетить, совсем не нужный ему, конфликт на Кавказе. А вокруг всё рушилось и летело в неизвестное будущее.

Возвратившись, оба поняли, что жизни нет. Мыкались, перебиваясь случайными заработками. Жили нехорошо. И оба, в своё время, уехали на Кавказ. Контрактниками.

Вернулись. Профессий нет. Спустя некоторое время, возникла проблема, как заработать на жизнь?

В поисках заработка, оба пошли в охранные структуры каких-то депутатов. Вспоминать об этом времени оба не любили. Лакейская работа. Благо, тренировки проводились регулярно, поэтому и физическая и стрелковая подготовка оставалась на уровне. Ну и "рукопашка", конечно. Там, в спортзале, и познакомились. Потом, дела у депутатов пошли не очень. То ли, в процессе обогащения, перешли кому-то дорогу, то ли просто вышло их время.

И уж совсем не вовремя были женитьбы. Вроде бы всё вначале было красиво. У обоих родились дочки. И, казалось, можно было бы жить как все. Растить дитё, любить жену. Но всё это невозможно без средств к существованию, а их, после бегства депутатов, как раз и не было. Пришлось как-то крутиться. А предложения были ну очень уж криминальные.

Первым сорвался Чаки. Когда ему предложили в качестве орудия труда бельгийскую винтовку с шестью сменными стволами, он понял, что надо уносить ноги. Через свои новые знакомства и старые армейские связи Чаки нашёл выход на частную компанию и в последний год тысячелетия укатил в жаркие дали зарабатывать по триста долларов в день.

Через год Чаки вернулся. Жена потребовала развода. По нескольким причинам. Чаки плюнул на всё, подписал бумаги на развод и месяц "гусарил". Они случайно встретились со Скифом на квартире у общего знакомого. А Скиф в те времена уже доходил. Перебивался работой экспедитора. Денег постоянно не хватало. Дома у него было невесело. И в криминал уходить не хотелось.

Через два месяца после встречи с Чаки, Скиф тоже укатил в дальние края. И через год, с ним, один в один, повторилась история Чаки. Только без "гусарства".

Тем временем, уровень жидкости в литровой бутылке "баллантайнса" приблизился к последней трети. Пошли воспоминания. Скиф и Чаки были в одной группе только последний год. До этого их помотало по свету с разными людьми.

Компания славилась разнообразием предоставляемых услуг и широтой сфер деятельности. Были и простые задания по охране, были и операции против местных "партизан", была и откровенно разведывательная деятельность. Многое чего было. И в Африке, и в южной Азии и на среднем Востоке. Чаки, даже, одно время, под видом боевика картеля, "партизанил" в Колумбии.

Скифу в начале новой трудовой деятельности приходилось нелегко. Надо было поднимать уровень английского, привыкать к совсем другим воинским стандартам, поскольку всюду руководили американцы, учиться новым тактическим приёмам. С другой же стороны, приятно удивляла обеспеченность групп снаряжением и особенно средствами связи, бережное отношение к личному составу и, так сказать, реальное, а не на бумаге, щепетильное соблюдение условий контракта. И он быстро стал своим в этой своеобразной среде бывших, а в некоторых случаях, и действительных военных. Уж слишком разный там был народ.

После очередной "рюмашки" затронули тему о возвращение Скифа в компанию. Чаки припомнил несколько случаев, когда после ранений и контузий мужики не могли пройти проверки и им отказывали в контрактах, причём, с "волчьим билетом" - навсегда. Конкурс на "вступительных экзаменах" всегда был высоким и у руководства компании был широкий выбор специалистов среди претендентов. И это не всегда были бойцы. Набор проводился и среди технического персонала. Ну и среди специалистов по средствам инструментальной разведки особо.

И тут Чаки сделал, по мнению Скифа, совсем неожиданный ход. Он вытащил из бумажника визитную карточку и протянул её Скифу, рассказав следующее. Одна из местных финансовых компаний, в руководстве которой сидит его друг детства, ищет руководителя службы безопасности. Особого криминала нет, но работа специфическая. Что-то типа курьерской службы. Надо будет подобрать персонал, организовать поездки и обеспечить их безопасность. Понятно, что никакого сотрудничества с полицией. От них потом не откупишься. В общем, сам Чаки ещё собирался послужить на ниве международного наёмничества, а на случай если Скифу откажут в заключении контракта, данное предложение может быть полезным. На первое время. Сам Чаки, в случае чего, будет усиленно рекомендовать Скифа. Если, конечно, тот согласен, а не задумал податься на постоянное место жительства в какую-нибудь Латинскую Америку. У ЧВК были возможности организовать гражданство для некоторых своих бывших и настоящих сотрудников в этом краю бесконечных карнавалов.

Вот так, за разговором, Чаки и Скиф приблизились к дну бутылки. Напитка в бутылке оставалось на два пальца, когда Чаки "понесло". Прямо очень надо было сейчас прогуляться и заглянуть в знакомый кабачок, выпить освежающий коктейль. Скиф, неожиданно для себя, согласился. Он встал из-за стола, переждал "белый картон" и двинулся к выходу.

Все дальнейшие события Скиф запомнил как рекламный трейлер к фильму, как сумбурную нарезку фрагментов. При этом он, как бы, сам видел себя со стороны.