Скипетр Дракона
Шрифт:
Улыбающийся Волк Сарта усмехнулся и отстегнул свой латный воротник.
Взявшись за висящую на шее цепь, он с торжеством продемонстрировал что-то маленькое и блестящее, а потом протянул этот предмет Эмбре.
— Мой маленький трофей в битве при Доме Безмолвия, где Орнентар превратился в змею, а Чер… лорд-регент открыл, что он является Громовой Арфой.
Высочайшие Князья столкнулись лбами, пытаясь получше рассмотреть то, что лежало на ладони барона. Даже Ролин уставился на этот предмет — маленькую подвеску наподобие тех, что носят высокорожденные
Яркое Знамя отстегнул вещицу от цепочки и отдал Эмбре.
— Ее носил один из баронов — тот, что оказался змеиным жрецом. Если прикоснуться ею к металлу, она поет, и по тону понятно, не фальшивый ли это металл.
— Змеиная магия — и ты ее носил? — с подозрением насупился Краер, но Сараспер покачал головой.
— Эта вещь, парень, куда стариннее и куда ценнее.
Эмбра кивнула и вздохнула, держа высоко над собой медную руку, чтобы начать творить переносящее заклинание.
— Она делает куда больше, нежели проверяет, действительно ли золото является золотом, — пробормотала она. — Да, кое-что, что мне хотелось бы изучить и сохранить… но… — Она поморщилась и сомкнула пальцы вокруг подвески. — Все уйдет, сгорит в мгновение ока, чтобы помочь нашей нужде.
Ролин задохнулся от изумления, когда Краер приступил к действию. Эмбра начала бормотать слова заклятия и подняла свободную руку в характерном призывном жесте, словно собираясь выхватить что-то прямо из воздуха, а коротышка спокойно вытащил подол ее туники из ее брюк и положил руку на обнаженную спину женщины, так высоко, как только мог дотянуться, задрав край одежды Эмбры. Все остальные мужчины склонились, чтобы коснуться ее кожи.
Гларсимбер ухмыльнулся, покачал головой и тоже протянул свою волосатую руку. Ролин осторожно и нерешительно последовал его примеру. Кожа Эмбры была бархатно-мягкой, теплой и гладкой.
Синее сияние возникло на краю поля зрения. Ролин повернул голову, чтобы получше рассмотреть его, но увидел лишь деревья. Он почувствовал, как что-то зашевелилось под кожей госпожи Серебряное Древо, как по его собственным пальцам побежали мурашки…
Заклинание завершилось отчетливо произнесенными строками, в которых Эмбра повторила уже высказанное ею:
— Этой магией, выплеснутой, чтобы выполнить наше деяние, выгоревшей в мгновение ока, чтобы помочь нам в нашей нужде.
— Аглирта сжигает так много вещей, девочка, — проворчал Сараспер. — Драгоценную магию, мечты, иллюзии, веру… и людей.
Ролин неожиданно обнаружил, что едва не плачет. Моргая, он посмотрел на тщедушного старого целителя.
— Прекрати утешать меня, — проворчал у его плеча Гларсимбер. — Самое время кого-нибудь убить.
— Разве так бывает не всегда? — пробормотала Эмбра, соединяя обе руки у себя над головой и чувствуя, как вокруг них свивается магия. — Разве так
А тем временем…
Скипетр в руке Флаероса был успокаивающе гладким и тяжелым. Делкампер не имел ни малейшего представления, как пробудить или направить магию, которая, вероятно, дремала внутри скипетра — иначе зачем эта штука, была ли она драконьим скипетром или нет, могла понадобиться регенту? — однако, держа ее в руках, он чувствовал себя намного лучше, даже если где-то далеко-далеко позади были Тающие.
Сжимая скипетр, Флаерос опустился на колени среди влажных гниющих листьев, упавших с деревьев веток и губчатых грибов и стал осторожно всматриваться сквозь заросли папоротника в вереницу вооруженных всадников, скачущих по дороге.
— Король должен пробудиться, — пробормотал он, видя, как плещутся на ветру баронские знамена, древки которых держали закованные в металлические перчатки руки. Вымпелы, раскрашенные в цвета Гончих Псов, Орнентара и Тарлагара, трепетали на копьях, всадники один за другим проносились мимо, и земля содрогалась от топота копыт.
Нет сомнений, война пришла в Аглирту, ибо эти латники из трех баронств мчались галопом но дороге, ведущей к причалам Серебряного Древа — короткому пути на остров Плывущей Пены.
И вдруг — неожиданная вспышка света, крики. Последовало замешательство — лошади ржали и били копытами, пытаясь остановиться на полном ходу. Флаерос моргнул и рискнул податься чуть вперед и высунуться из-за куста папоротника, стараясь разглядеть что-нибудь, хотя от яркой вспышки в глазах все еще прыгали пятна.
Из воздуха в нескольких футах от земли появился человек. Должно быть, это был маг — высокий, стройный и, похоже, чем-то очень разозленный. Вокруг его рук вихрилось синевато-зеленое пламя.
— Я — Джаварр Радужный Дракон! — закричал он. — Да не будет никто столь глуп, чтобы нацелить на меня лук! Я ищу лишь одного человека!
Латник-ветеран, все еще пытавшийся усмирить свою испуганную лошадь, рявкнул в ответ:
— Ну и кого?
— Есть ли среди вас регент Черные Земли? Я не нашел его на острове.
— Его тут нет, — ответил другой рыцарь. — Мы слышали, что он отправился на битву против предводителя мятежников Кровавого Меча, на юг владений Серебряного Древа.
Волшебник зарычал от ярости, затем распростер руки и исчез в вихре пламени.
— И короли падут, — пробормотал Флаерос, отпустив папоротник и отодвинувшись назад. Его глазам стало намного лучше.
Продолжая наблюдать за дорогой, он увидел, как воины размахивают руками, споря на повышенных тонах. Все, кроме старого латника, остановившегося у самой обочины. Тот просто пробормотал тоном глубокого отвращения:
— Колдуны!
Человек в блестящих доспехах, с гербом Тарлагара, вышитым на явно новенькой тунике, сопровождаемый двумя телохранителями с такими же гербами, появился в поле зрения барда.