Скипетр Дракона
Шрифт:
Эмбра беспомощно развела руками, чувствуя, как в душе Хоукрила нарастает гнев. Она успокаивающе погладила латника по руке и с улыбкой спросила:
— Ролин, что чаще всего делают барды, когда дела идут совершенно не так, как хочется?
Ролин Дворцовый Плащ оторвал полный изумления взгляд от острова Плывущей Пены и ответил ей неожиданной ухмылкой:
— Обычно, леди, мы идем вперед, беспечно насвистывая, и притворяемся, что все происходит именно так, как мы планировали. И в результате немало народу оставляем
— Только до тех пор, пока этот народ позволяет себя дурачить, парень, — проворчал в ответ Гларсимбер. — Только до тех пор, пока это позволяют.
8
ОБОЮДООСТРАЯ МАГИЯ
ВЛАДЫЧИЦА Самоцветов прикрыла глаза и побледнела. Девушка внезапно обвисла в руках Хоукрила и затрепетала, как осенний лист.
— Леди Эмбра! — воскликнул барон Яркое Знамя. — Что с вами?
— Заклинатель, — прошептала она и посмотрела на свои пустые руки, словно никогда не видела их прежде.
— Мне он тоже уже поперек горла, — заметил Краер. — Но как он мог дотянуться до тебя на расстоянии?
— Он поставил на меня ловушку, — ответила Эмбра, приподнимая голову.
Она бросила взгляд на блистающий поток реки и на зубчатые стены башен острова Плывущей Пены. Ролин смотрел на девушку настороженно. На ее лице мешались гнев, печаль, мудрая усталость и… голод.
— Сделался невидимым для меня, — добавила Эмбра, помолчав несколько мгновений. — Это заклятие — одно из многих, которые он направил, чтобы поработить меня.
Она покачала головой.
— Так много сил…
Послышался топот множества ног и скрежет деревянного борта лодки о причал. Банда Четырех и двое их спутников обернулись к причалу вовремя, чтобы увидеть припустивших к деревьям испуганных мальчишек, один из которых сжимал знамя Аглирты. Видимо, разговор о магии до смерти перепугал ребят, которых Черные Земли поставил охранять пристань Серебряного Древа. Охранять тут было особо нечего — несколько потрепанных лодок и барж.
Краер, Гларсимбер и Сараспер переглянулись и, пожав плечами, не стали препятствовать бегству малолетних стражей. Ролин, нахмурившись, следил, как они скрываются в кустах. Жалкие трусы!
Затем юноша вспомнил, о чем шла речь, и порывисто обернулся к леди Серебряное Древо. Она больше не смотрела на остров, ее взгляд был прикован к барону Яркое Знамя.
— Твоя магия спасла меня, Гларсимбер, — тихо промолвила она. — Благодарю.
— Моя магия? Я никакой не волшебник, я… А-а, эта маленькая медная рука?
— Думаю, это ее свойство, — кивнула Эмбра и криво усмехнулась. — Как бы там ни было, Аглирту едва не постигло великое бедствие в моем лице.
Она снова перевела взгляд за реку, и легкая улыбка тронула ее губы. Высвободившись из объятий Хоукрила, девушка встала на край причала и вгляделась в поток, разделяющий их и остров Плывущей Пены. Потом она повернулась
— Мы должны туда добраться!
Словно в ответ на ее слова из перелеска донесся многоголосый крик и грохот копыт. Хоукрил, который разглядывал единственную целую лодку у причала, резко обернулся. К пристани мчался конный отряд латников, нацелив на путешественников копья и подняв знамена.
— Кто эти предатели? — выдохнул Ролин, вглядываясь в скачущих всадников, за которыми клубами вздымалась пыль. — Разве они не узнали вас? Не узнали Высочайших Князей Аглирты?
Сараспер сухо улыбнулся.
— О, они нас узнали, мальчик. Это воины Гончих Псов и Тарлагара… и Орнентара. Мы недавно встречались с их господами. Так что они прекрасно знают, кто мы такие.
Хоукрил яростно зарычал, подхватил самую маленькую лодку и вознес ее над головой.
— Гларсимбер! Краер! Помогайте!
Они успели подхватить лодку прежде, чем сгибающийся под ношей латник рухнул в воду, и помогли ему удержаться на ногах. Весла полетели во все стороны, когда трое мужчин насадили лодку транцем на два столбика, направляя ее нос на врагов, словно острие огромного копья.
— Почему мы просто не спустим лодку на воду и не уплывем? — закричал Ролин, махнув рукой на оставшиеся суденышки.
— Потому! — рявкнул Краер. — У них есть луки!
— Или что похуже, — угрюмо бросил Сараспер, пригибаясь за бортом одной из шлюпок.
— Эмбра! — заревел Хоукрил, побагровевший от усилий. — Ролин! Прячьтесь! Живо!
И махнул рукой на Сараспера, который скрылся за лодками в дальнем конце причала. Ролин кинулся было выполнять приказ, но прежде чем он успел двинуться с места, среди всадников выделилась темная фигура, взмахнула рукой — таким знакомым до боли жестом, — и мир взорвался.
Пламя… слепит глаза…
В огненном вихре взметнулись обломки. Краер что-то закричал, беспомощно взлетая в воздух и рушась в холодную воду. В руках он сжимал клинок.
Хоукрил успел закрыть лицо рукой и спас глаза, но щека и ухо пострадали от осколков. Когда туча щепок пронеслась мимо, доски причала под ногами латника взорвались, отбрасывая его в воздух спиной вперед, в самую гущу облака из разнесенных вдребезги лодок.
Ролин уцепился за один из столбиков и держался за него из последних сил. Когда он дернулся на помощь Хоукрилу, его завертело вокруг столба как юлу. Юный бард ничего не слышал, хотя знал, что треск и грохот дерева заглушал любые крики людей. Лодка, которой Хоукрил загородил проезд всадникам, сорвалась с места и понеслась вперед как огромный боевой молот. Она врезалась в колонну врагов, вышибая их из седел, круша людей, лошадей и доспехи с одинаковой неотвратимостью и мощью. Ролин в ужасе открыл рот, понимая, какой сейчас там взметнулся крик. Крик агонии.