Скипетр Дракона
Шрифт:
И среди вышеназванных клиентов таверна пользовалась такой популярностью, что, бывало, приходилось ждать в общем зале, пока группа пришедших раньше не освободит один из закрытых кабинетов.
Так и получалось, что в скупо освещенном зале таверны постоянно сидели по углам кучки посетителей, болтая о пустяках и ожидая своей очереди. Тонтан Золотой Плащ не спешил подниматься наверх, в укромный кабинет, поскольку Сатбрар опаздывал. Тонтан рассчитывал, что торговец шелком поможет ему переубедить твердолобых горожан, которые решили, что богатство дает им право указывать всем и вся. Взять хотя бы Англуртола,
Они даже не повернули голов, когда в зал вошли новые посетители, собственно, это было не в их правилах. Да это было и не нужно, ибо на стенах таверны висели хитро расположенные зеркала, которые позволяли видеть весь зал. Итак, посетителей оказалось трое, самый здоровый из них — могучий вояка, с длинными ножнами на поясе — был закутан в плащ. Он тотчас же направился в дальний угол, к пустующему столику. Воин сел спиной к стене, лицом к столу торговцев, которые, как всегда, расположились в западном уголке таверны. Но внимание Тонтана привлек не громила, а два его спутника, которые не спешили присоединяться к своему товарищу.
Один был невысоким, сухопарым мужчиной, второй оказался прелестной молодой женщиной, которую любители пышнотелых красоток нашли бы слишком костлявой, но двигалась она грациозно и плавно. Они не стали подзывать хозяина кабачка, не принялись оглядываться по сторонам, а направились прямо к Хардиману Англуртолу, толстое брюхо и богатые одежды которого сразу бросались в глаза.
Низенький мужчина остановился на расстоянии вытянутой руки от виноторговца, мило улыбнулся и изрек:
— Добрые вести, господа. В Аглирте новый король. Он сделает все возможное, чтобы восстановить мир и добрую торговлю между островами и Силптаром. Поберегите свои деньги и займитесь рынками, а не замками.
Иеремборцы окаменели.
Англуртол холодно взглянул на двоих наглецов и спросил:
— А вы кто такие?
Мужчина просиял и отвесил церемонный поклон.
— Ах, совсем позабыл! Я — Краер Делнбон, Высочайший Князь Аглирты. К вашим услугам, дорогой Англуртол!
Виноторговец хмыкнул и, не говоря ни слова, махнул рукой.
Сидевший за соседним столиком человек вскочил, распахнул полы плаща и метнул в наглеца кинжал.
Краер изящно изловил нож прямо из воздуха и передал своей спутнице. Та сухо усмехнулась, тронула лезвие и пробормотала какое-то заклинание. Заговорщики, сидевшие за столом, чуть не проглотили языки.
Перед их лицами возникли ножи — точные копии кинжала, который метнул телохранитель Англуртола. Острие каждого клинка колебалось в нескольких дюймах от горла застывшего торговца.
— Считайте это предупреждением, — спокойно заметила волшебница. — Мы могли попросту убить вас всех и одним ударом покончить с вашим заговором.
Она улыбнулась и добавила:
— Я знаю, что вы — люди разумные, и верю, что вы поступите соответственно.
Воин, который сидел за дальним столиком, встал и распахнул плащ. И иеремборцы задохнулись от ярости, потому что это был сам Эзендор Черные Земли. Он холодно
Словно по команде заговорщики разом выдохнули и принялись выбираться из-за стола… но тут же застыли на месте. Кинжалы, плавающие у горла, и не думали исчезать. И по крайней мере один из торговцев, а именно Хардиман Англуртол, мог поклясться теперь, что лезвие настоящее и очень острое. Из ранки на его шее потекла кровь. Он прижал к ране платок, чтобы остановить кровотечение, и попытался нырнуть под стол. Увы, кинжал — настоящий или волшебный — легко прошел сквозь столешницу.
Тонтан не стал никуда бежать, он сидел и потягивал вино, одновременно гадая, куда мог подеваться Сатбрар.
Ножи растаяли сами по себе спустя несколько часов.
Не скоро дворец на острове Плывущей Пены станет таким, как прежде, а сады в юго-восточной их части еще долго останутся в запустении.
Лишь западная часть острова, нависающая над бурным потоком Серебряной, пребывала нетронутой. Они обогнули лужайку, где Эмбра Серебряное Древо когда-то похоронила останки матери. Полуденное солнце озаряло и прогревало эту прогалинку, скрытую от крепостных стен стеной деревьев.
Теперь на лужайке появилась новая могила, ее окружали печальные люди. К горюющим присоединились трое — Краер, Тшамарра и барон Эзендор Черные Земли.
Эмбра подняла голову, слезы на ее щеках давно высохли. Руки девушки покрылись запекшейся кровью — уже несколько часов она колдовала, собирая воедино то, что осталось от тела Сараспера.
— Вот мы уже и не вчетвером, — прошептала она, когда Краер обнял ее.
После того как квартирмейстер отошел, Тшамарра тоже заключила Эмбру в свои объятия. Среди собравшихся открыто плакал только Краер, стоя у холмика свежей земли. Рядом возвышался понурый Хоукрил Анхару. Над могилой Эмбра наколдовала прекрасное мраморное изваяние.
В землю рядом с Хоукрилом был воткнут величайший меч, который только видел остров Плывущей Пены, на рукояти меча висел пояс с перевязью. Латник снял оружие и доспехи, провожая в мир иной своего друга.
По другую сторону могилы стоял король Ролин Дворцовый Плащ, не знавший, что ему следует сказать или сделать. Его лицо было печальным. Руки короля были испачканы в земле, он помогал рыть могилу.
— Прощай, лорд Длиннозуб, — просто сказал Черные Земли, выпуская из объятий Эмбру, чтобы она тоже могла попрощаться. — Отправляйся теперь лечить Троих, старый целитель, и делать Дарсар счастливее.
Он повернулся к Ролину.
Король кивнул и промолвил:
— Иди в лучший мир, лорд Дракон. И пусть пройдет немало лет, прежде чем здесь появится еще одна могила.
Все молча по очереди обнялись еще раз. Никому не хотелось говорить об этом, но все знали, что теперь им придется расстаться. По крайней мере, на какое-то время…
— Они закончили?
— Терпение, Ламейра. Говорю же, что не вижу.
Самая пожилая домоправительница приложила к глазу зрительное стеклышко, которое шесть лет назад на пятидесятилетие подарила ей Алресса Делкампер, вздохнула и сказала: