Скипетр Дракона
Шрифт:
Краер возмущенно вскинул руки. Впрочем, его поддельная искренность никого не ввела в заблуждение.
Черные Земли улыбнулся колдунье, которая тоже ответила слабой улыбкой, взял свой кинжал и помог девушке подняться.
— А теперь нам предстоит тяжелая и долгая работа, — вздохнув, сказал он. — Будем отстраиваться. Сдается мне, Высочайшим Князьям более всего нравится разрушать все на своем пути, а прибирать приходится…
— Отец, — тихо окликнула его Эмбра, — прошу тебя! Сараспер погиб ради нас, и… и…
Черные
— Ради Троих, прости меня, девочка. Я… прости меня, дурака.
— Ну конечно, — пробормотала Эмбра.
И слабо улыбнувшись, лукаво добавила:
— Я много раз это делала.
Яростное шипение покрыло ее последние слова. Все вскинули головы и посмотрели наверх.
На крытой галерее, расположенной над королевским троном, стоял змеиный жрец, держа в чешуйчатых руках корону Аглирты.
Он возложил ее себе на голову и прошипел:
— С-с-смотрите! Наконец у Аглирты появилс-с-ся нас-с-стоящий правитель!
После чего жрец бросился бежать, и нож Краера блеснул над плечом змеечеловека и зазвенел о каменную стену. Громко хохоча, жрец Змеи метнулся по галерее, чудом увернувшись от второго ножа, взобрался на покосившийся шкаф и вскочил на крышу галереи. Хоукрил зарычал, выдернул меч из трупа Датджека и метнул его изо всех сил. Меч взмыл ввысь, слегка звеня, словно его лезвие резало воздух на куски.
— Правее надо было, — выдохнул Краер.
— Нет, Длиннопалый, — ответил Хоукрил, — ему придется взять влево, чтобы перелезть через ту груду… Есть!
К радости латника, гибкое тело жреца Змеи качнулось именно влево и оказалось как раз на пути летящего меча. Жрец вздрогнул, когда лезвие пробило ему плечо, пошатнулся и завалился на спину. Из его груди торчал окровавленный конец клинка. Тело жреца с мягким стуком рухнуло на галерею.
Корона Аглирты зазвенела о пол галереи, подпрыгнула и по дуге слетела вниз, в тронный зал. Хоукрилу даже не пришлось тянуться, чтобы поднять ее с пола.
— Хоукрил! — раздался крик со стороны разрушенного проема двери. Там стоял перепачканный грязью королевский садовник со своими товарищами и несколько придворных, которые прятались вместе с ним.
— Король Хоукрил! Да здравствует король Хоукрил, правитель Аглирты!
Несколько слуг выглянули из других дверей и присоединили свои голоса к восторженным крикам.
Хоукрил покачал головой и, повернувшись к Эзендору Черные Земли, протянул корону ему. Регент тоже покачал головой.
— Бароны не захотят, чтобы я и дальше правил ими, и не примут никого из своих, даже если я назначу себе замену. Нужен кто-то другой. — И он посмотрел в глаза латнику. — Такой человек, как Хоукрил Анхару.
Воин снова покачал головой и внезапно повернулся к Эмбре.
— Миледи, — мягко промолвил он, протягивая ей корону. — Это твое призвание, не мое.
Корона Аглирты сверкала в его руках.
Эмбра перевела
— Люди выбрали тебя, — тихо сказала она. — Садись на трон, Хоукрил. И принеси славному народу Аглирты мир. Правь справедливо, Хоукрил.
Хоукрил попятился, глядя на нее почти с мольбой.
— И что, сидеть на троне и стареть, пока не явится кто-то другой и не спихнет меня? Нет уж, Аглирта достойна чего-то иного, нового. Сараспер погиб, Пробудившийся король тоже. Черные Земли — твой отец, Эмбра. Возьми корону и стань королевой Аглирты!
Эмбра склонила голову, на ее глазах выступили слезы.
— Это не так просто, — хрипло прошептала она, потом прокашлялась и твердо сказала: — Как говорил Сараспер, это не так-то просто.
Острия мечей окружили второго из наемных магов, который задыхался и дрожал. На мгновение его лицо стало серым. Корабли словно летели над волнами. Наместники восторженно закричали, когда узрели впереди остров Плывущей Пены.
— Я больше… не могу, — выдохнул чародей, его лицо исказилось. Из носа и рта текла кровь.
Наместник с каменным лицом приставил к его горлу клинок.
— Продолжай, — рявкнул он, — или умрешь. В новой Аглирте маги будут знать свое место. Они будут покорными, или им придется распрощаться с жизнью.
— Зная чародеев, — прошептал старик, — я должен предупредить вас, что вскоре не останется никого, кто мог бы колдовать.
Его глаза закатились под лоб, и он рухнул на палубу.
Корабли замедлили ход, останавливаясь… и поплыли обратно, вниз по течению Серебряной.
— Мы почти доплыли! Все на весла! — заревел барон Кардасса, приплясывая от злости. Затем выхватил свой волшебный меч и вонзил его в наместника, который угрожал последнему магу. Как и было сказано, клинок легко разрубил доспехи, и изо рта наместника хлынула кровь.
Смертельно раненный взмахнул руками, пошатнулся и вывалился за борт. Серебряная поглотила его без всплеска.
— Еще желающие есть? — крикнул барон, угрожающе обводя взглядом корабль. Никто не осмелился поднять глаза или ответить, но когда барон зашагал к носу судна, в спину ему уперлось множество прожигающих взглядов.
— Кто бы ни правил, — сказал регент Аглирты, — его должны поддерживать бароны. Нужно собрать их здесь.
Он протянул руку к Дваеру Эмбры, и тот засиял ярким светом. Вспыхнул и погас, снова вспыхнул. С каждой новой вспышкой в зале появлялся человек. Сперва он растерянно озирался по сторонам, а потом выпучивал глаза на разрушения и разгром. Барон Маевур Кардасса был одним из первых. Наместник Блейдлока возник рядом с ним и они обменялись быстрыми взглядами — что с кораблями? И с солдатами? И что теперь будет? Появились наместники Айронстоун, Вараедур и Старнтри.