Скиталец

Ковальчук Игорь

На берег сгрузили небогатый (сравнительно, конечно) скарб его величества, коней и провизию, после чего корабли развернулись и растаяли в голубоватой морской дымке.

А король отправился в глубь враждебной ему страны, стремясь пересечь границу и оказаться в другой, не менее враждебной стране… Впрочем, выбора у него не оставалось…

Глава 3

— Да, — протянула Серпиана, глядя в огонь. — Бревнышко почти прогорело, пламя угасало, колода рассыпалась углями, дающими устойчивый и сильный жар. Девушка пристроила в центр кострища котелок

с остатками похлебки. — Только откуда ты это узнал?

— Из Франции в Тир прибыл гонец. Он был на одном из этих кораблей и, понятное дело, видел все сам. Я прочел его память.

— Ты уже многому научился… Еще год назад смотрел на меня растерянно, когда надо было мысли читать, а тут — память… А что еще ты узнал?

Дик пожал плечами:

— Только то, что король в плену. Гонец ведь и сам узнал об этом из третьих рук.

— И что ты собираешься делать? — спросила она опасливо.

Молодой рыцарь слегка улыбнулся:

— Я буду выручать из плена своего короля.

Девушка долго молчала. Она помешивала остатки похлебки в котелке, потом придвинула его к себе и стала есть медленно и церемонно, словно на приеме у короля.

— А зачем тебе это нужно? — наконец спросила она.

— В каком смысле?

— Зачем тебе нужно спасать Ричарда?

— Как зачем? Он мой король.

Еще одна пауза, уже покороче. Серпиана придвинула ему котелок, в котором вот-вот должно было показаться дно, протянула ложку.

— Ты ничем не привязан к этому миру, Дик, — сказала она тихо. — Мы с тобой можем уйти туда, где твой король просто не сумеет дотянуться до тебя. В иной мир он и носа не сунет, куда уж ему. Там мы с тобой обретем новую родину. Что тебя здесь держит?

— Я ничем не привязан к своему миру? — воскликнул он. — А ты? Разве ты не мечтаешь вернуться к себе на родину?

— Мечтаю, — прошептала она. — Но раз речь зашла о родине, то я повторю вопрос: при чем здесь король? Зачем его спасать? Пусть выкарабкивается сам, как хочет.

— Он — мой король. Я приносил ему присягу.

— Разве ты лично ему приносил присягу? Ты клялся любому королю, который будет сидеть на его месте. Ты клялся трону. А затруднения короля — дело самого короля.

— Я клялся…

— Он — очень плохой король! Просто отвратительный.

Дик поскреб подбородок. Он не брился уже больше недели, — а где здесь, в глуши, найдешь хотя бы сносного цирюльника? — и уже успел отрастить маленькую бородку.

— Возможно. Но — не самый плохой. Впрочем, даже это не имеет значения. Он — мой отец.

Серпиана поджала губы.

— Хорош отец. Он даже не знает об этом, не так ли? И матушку твою он не спрашивал, хочет ли она от него рожать. У меня на родине подобное поведение не одобряется. А виновному потом всю душу выматывают. Или делают что-нибудь похуже.

— Кто выматывает?

— Родственники.

— У Алисы Уэбо, урожденной Эшлии, не было таких родственников, которые могли бы вымотать душу сыну короля, — мрачно ответил Дик. —

А у Этельвольда Уэбо и вовсе нет никаких родственников. Но это не имеет значения. Мне плевать, какой Ричард отец и король. Я клялся, и выполнить клятву нужно не кому-то, а мне. Мне самому. Только это имеет значение.

Она опустила глаза, больше не смея возражать. На миг ей показалось, что из его глаз на нее взглянул отец, глава Дома Живого Изумруда, который был и остался для нее самым лучшим в мире мужчиной… Впрочем, не только в мире — во вселенной. Она никогда не думала, что встретит человека, который станет для нее так же дорог, как отец, которого она будет так же уважать и так же любить…

Глава рода всегда говорил ей: «Неважно, что думают остальные. Главное — всегда поступать так, как требует твое сердце. Только совесть — твой судья. Клятву нужно сдерживать всегда и везде, но не потому, что кто-нибудь может узнать о твоем бесчестье. А потому, что иначе и быть не может».

Она все-таки взглянула ему в глаза.

— Да, конечно. — Голос девушки звучал устало. — Если так, то, конечно, ты должен спасти своего короля. Если я смогу чем-то помочь тебе…

— Я надеюсь на твою помощь.

— Итак, что же ты решил? Отправляемся в Италию?

— Сперва на Кипр. По твоему совету искупаюсь в источнике и приведу себя в порядок. Как я понимаю, если б не этот источник, я не смог бы справиться с Далханом?

— Само собой. Источник напитал тебя силой, а поскольку ты в первую очередь проводник, то есть способен накапливать в себе больше энергии, чем любой другой маг, тебе было чем сопротивляться.

— Значит, надо обновить запас. Потом заглянем на Италийскую Сицилию. А потом, пожалуй, мы с тобой отправимся в Истрийскую марку. Это не сама Италия, это рядом. Владение, граничащее с Венецианской республикой и Веронской маркой. Думаю, там мы сможем добыть самые свежие новости.

— Надеюсь…

— А теперь ложимся. Утром на Кипр отбывает корабль. — За последние несколько дней манеры Дика изменились, он стал похож на знатного человека, привыкшего распоряжаться и встречать повиновение. Его спутница не возражала. — Надо с утра пораньше успеть договориться с капитаном. Ты же не бросишь своего скакуна?

Серпиана дотянулась и погладила жеребца по храпу.

— Ни за что, — улыбаясь, сказала она.

— Кстати, — раскладывая плащ на песчаном полупещеры, припомнил молодой рыцарь. — Давно хотел тебя спросить…

— Да?

— Как тебя зовут на самом деле? Не Серпиана же, я прав?

Девушка рассмеялась:

— Что ж… Живем бок о бок уже почти три года. Самое время наконец узнать, а как же зовут девушку, с которой давно спишь…

— Ладно, Ана, я виноват. Признаю. Но теперь-то ты мне скажешь? У тебя ведь есть настоящее имя?

— Конечно, есть. — Она улыбалась и медлила. — Только оно длинное.

— Ну так назови. Уверен, я заучу с первого раза.

— Ну смотри… Ингреи Эмдей Иерел, Геалва Белая.