Скитарий

Сандерс Роб

— <Отставить захват цели>, — приказал Стройка, позволяя сервочерепу подлететь к скитариям без риска быть сбитым. Загружаемые данные были быстро обновлены. Темные глубины храма-кузницы Бронте-Хордата внезапно осветились силуэтами новых целей, которые обнаружил Френос~361. Целая небольшая армия безобразных монстров ждала в засаде, забивая помехами фильтры скитариев. Порабощенные скверной механоиды храма-кузницы, казалось, поняли, что они обнаружены.

— Вы вторглись во владения Улькана Гнострамари, — внезапно загремели вокс-громкоговорители храма сквозь мрак и дымную мглу. Голос был искаженным эхом некогда гордой машины, но еще сохранял безошибочно узнаваемую властность

магоса или магистра кузницы. Слова были переплетены какофонией мусорного кода безумия. — … Архи-фабриканта Вельканос Магна… — голос прервался тяжелым кашлем, — Лорда-Профетехноса Суб-Кузни, Сердца Даркнида, Железного Всемогущего… Абистра-Динамикрон…

Прицел Стройки метался между обилием целей. Были видны лишь их подсвеченные силуэты во тьме, но по очертаниям альфа-примус определил, что его скитарии столкнулись со смешанными силами изуродованных скверной стражей кузницы и искаженных, покрытых шипами боевых сервиторов — отвратительных тварей, сросшихся со своим оружием. Среди них, глубоко за рядами храмовых стражей, оптические фильтры Стройки различили подсвеченный силуэт того, кто, вероятно, и произносил речи в вокс-мегафоны. Чудовищный магистр кузницы, под чьей проклятой властью и работал храм Бронте-Хордата. Один из слуг Улькана Гнострамари — Темный Механикум.

По голосу и чудовищно аугментированному силуэту искаженного скверной магистра кузницы Стройка не смог точно опознать монстра. В исторических записях и пикт-файлах не нашлось подходящих соответствий, и Стройка предположил, что этот магос, должно быть, дослужился до своего нынешнего высокого положения во время долгой изоляции мира-кузницы в варп-шторме.

Однако имя Улькана Гнострамари было хорошо известно Стройке из данных, полученных перед высадкой. Гнострамари был генералом-фабрикатором Вельканос Магна задолго до того, как апокалиптический варп-шторм поглотил планету. Похоже, что Гнострамари по-прежнему правил миром-кузницей, найдя себе место в рядах Темных Механикум и покровителя среди Губительных Сил в лице чудовищной твари называемой Абистра-Диномикрон.

— <Точные данные, единица Стройка>, — сказал Энгра Мирмидекс, волна филактического вторжения хлынула в мысли командира скитариев. — <Мы должны выяснить местоположение Гнострамари. Только он обладает доступом к древнейшим, темнейшим тайнам мира-кузницы. Нужны точные данные, единица Стройка>.

— Наказанием за это вторжение, — прогрохотал еретический магистр кузницы, прежде чем снова закашляться, — будет ассимиляция.

Стаб-карабины ренегатов-стражей кузницы и радиевое оружие скитариев «IV-Тантал» были нацелены на противника. И вдруг расплавленное железо, кипевшее в глубинах внизу, внезапно взорвалось бешеным вихрем. Жидкий металл хлынул на скитариев авангарда, в своей пылающей ярости принимая образы тех имматериальных сущностей, которыми был одержим. Когда потоки расплавленного железа, вздыбившись, обрушились вниз, скитарии были поглощены его раскаленным неистовством. В разуме Стройки эхом раздались вопли его солдат. Кибернетические бойцы дымились под потоками расплавленного железа, их плоть и механизмы плавились, их души разрывались демоническими сущностями, обитавшими в кипящем металле.

Глядя, как адское железо и расплавленный металл, оставшийся от его скитариев, стекают сквозь решетчатые мостки, Халдрон-44 Стройка приказал открыть огонь. Шагая по мосткам со своими рад-карабинами наизготовку, скитарии авангарда «IV-Тантал» начали стрелять по врагу. Обозначив силуэт пораженного скверной магистра кузницы как запрещенную цель, Стройка повел их вперед.

Стены храма-кузницы зазвенели от рикошетов выстрелов

стаб-карабинов и радиевого оружия. Стройка увидел, что магистр кузницы с парой приспешников начал отступать. Преодолевая секции оплавленных мостков на своих гидравлически усиленных ногах, иногда приседая, чтобы укрыться за рельсами или решетчатым ограждением, Стройка вел своих скитариев в наступление по храму-кузнице Темных Механикум.

В оптических приборах Стройки мелькали данные прицеливания и сведения о потерях, командир скитариев уворачивался от атак одержимых машин. Лишь его кибернетические рефлексы спасли Стройку от магна-манипуляторов, сминающих мостки, и емкостей с расплавленным металлом, пытающихся пожрать скитариев заживо. Фонтаны демонического металла разбрызгивались по мосткам, еще больше ослабляя их конструкцию, и заставляя бойцов «IV-Тантал» искать другие пути сквозь запутанный лабиринт построек храма-кузницы.

Когда Стройка и скитарии авангарда наконец приблизились к противнику, альфа-примус обнаружил, что эти трусы толкают перед собой рабов храма-кузницы. Культисты-рабочие были одеты в костюмы из ребристой резины с капюшонами — обычную рабочую одежду жителей миров-кузниц. Шланги их противогазов болтались перед ними, как хоботы. Зашитая и заплатанная резина костюмов едва скрывала мерзость их варп-мутаций. Сквозь стекла противогазов под капюшонами Стройка видел их глаза, белые от смеси ужаса и ликования, когда культисты-рабочие готовились пожертвовать собой за своего магистра кузницы, Архи-Фабриканта и нечестивую сущность Абистра-Диномикрон.

Стражи кузницы — солдаты планетарных технофеодальных войск отдельных храмов и мира-кузницы в целом — гнали рабочих под огонь скитариев. Стражи кузницы являли собой лишь искаженную тень своего прежнего великолепия. Они больше не были святыми воинами Омниссии, их оскверненная варпом плоть была покрыта пятнами ржавчины и сочилась гноем. Их церемониальные накидки превратились в черные лохмотья, а потускневшая аугметика была украшена цепями, шипами, колючей проволокой и патронными лентами с нечестивыми символами. Оптические устройства светились зловещим огнем из-под их черных шлемов, выполненных в виде черепов, выбирая цели среди наступающих скитариев, их стаб-карабины стреляли из-за живого щита рабочих-культистов.

Резиновые костюмы рабочих рвались в клочья, когда их разрывали радиевые заряды. Мутировавшие кости раскалывались, плоть превращалась в кровавое месиво, и раны чернели, становясь радиоактивными язвами. Храмовые рабы толпами падали замертво, и наконец стражам кузницы пришлось самим вступить в бой. Оружие скитариев авангарда оказалось не менее эффективными и против кибернетических солдат противника, шлемы-черепа которых разлетались брызгами запекшегося мозга и обломками когитаторов.

Огонь самих стражей-ренегатов был неоднородным: то это были сверхъестественно точные залпы, словно управляемые некоей демонической силой, то просто безумная бешеная стрельба. Для скитариев, наступающих по непрочным мосткам, и то и другое было опасным.

Стройка включил защитное поле, поставив энергетический щит на пути града пуль. Когда стражи кузницы, изрыгавшие в вокс-динамики потоки безумия и мусорного кода, усилили огонь, защитное поле, наконец, не выдержало и с шипением отключилось.

Но вражеский огонь не остановил скитариев. Стройка знал через филактическую связь, что подобные бои сейчас идут во всех районах столицы планеты, что его скитарии упорно пробиваются сквозь лабиринты фабрик, цехов, сборочных мастерских, рельсовых путей и храмов-кузниц; пробиваются сквозь ряды чудовищно мутировавших врагов и сами неизбежно несут потери.