Складень

Иванникова Елизавета

Душа моя…

Душа моя не станет лишней,Её сомненьем не неволь!Хоть вовремя не снятой вишнейНа сердце подсыхает боль.Давно отгрезившая снамиСлезу, душа моя, утри,Расклёванная воробьями,Ты с крепкой косточкой внутри.Живёшь, меж раем и меж адомСтараясь мостик навести,Чтобы весной вишневым садом,Окрепнув верой, расцвести.А благодать над всеми намиОсеннюю приемлет тишь,Где с оголёнными ветвямиТы на семи ветрах стоишь.

Часовня св. воина адмирала Ф. Ушакова (Волго-донской канал)

От Воронежа к Новохоперску,А потом – от села до селаКораблей невеликая горсткаВниз по Дону к Азову плыла.Налегке, без пудовости пушек,Чтоб не сесть на ползучую мель,Тишину

берегов не нарушить,Не спугнуть соловьиную трель.Зимовали в казачьих станицахИ Великого ждали Поста,Со стоянок снимаясь, как птицы,Проводив гулевой ледостав.Корабли плоскодонные – прамы,Были школою для моряков,И готовил их, в деле упрямый,Молодой лейтенант Ушаков.…Видно с кручи вечернего Дона,Как плывут, огибая века,Серебрясь силуэтом знакомоСквозь лампадный дымок костерка…Как в рабочей фуфайке и кепкеВ небожительство вечной рекиСмотрит Шолохов, памятью крепкойЛихолетья дробя угольки.Как, Задонья закатную горечьСо слезой убирая в платок,Видит с берега СерафимовичРазрушенья железный поток.И Шукшин на пустынном утесеВсе сидит и сидит дотемна,Не найдя откровенья в вопросе:Чья и в чем проступила вина?Это Дон, прямотою суровойЗаставляя душой не кривить,Полноводное русское словоНа живую нанизывал нить.Наша слава с молитвой коваласьИ Державе была по плечу,Так что каждому нынче досталосьПо ее золотому лучу!Поражений глубоких не знала,И со всех укреплялась сторон,И стальною булавкой каналаЗацепилась за Волгу и Дон.Мы стоим возле Первого шлюзаНа разломе двадцатых вековНа седом пепелище СоюзаУ часовни твоей, Ушаков!Ей служить на небесном постоеЧасовым, получившим приказ!Значит воинство наше святоеОхранять возвращается нас.Букву каждую русского слова,Душу тех, в ком живет благодать,Ту Россию, что снова и сноваНам придется ещё собирать!

Санаксарский дуб

Дуб словно овеян задумчивым небом,Под ним монастырским питаются хлебомПаломники, голуби, кошек семья,Вся живность кипучая – до муравья.И, слыша знакомой молитвы шептанье,Уходим под лиственный свод послушанья.На длинной столешнице режем ножамиКто – лук, кто – впитавшие синь баклажаны,До ночи, до едкой звезды в небесах,В молитвы вплетая свои голоса.Изящных стихов затемненную сутьПод дубом, увидевшим вечность, – забудь!Поэт – ты безумец с гордыней в крови,Когда воспеваешь восторги любви,О мелочных чувствах твердишь без конца,Поскольку не знаешь сиянья венца.Служенье Отечеству слишком сурово,Чтоб в виршах погасло сверкнувшее слово.Молитвенный дух отступившего векаТаит монастырская библиотека,Хранят его воина мощи святые,Мелеющей Мокшей луга залитыеИ вышитый звездами дуб санаксарский,Надевший на праздник мундир адмиральский.Веками готовый к любой непогоде,Он носит все то, что сегодня не в моде:Потертую горечь о жизни былой,Омытую в битвах морскою водой,И тёплую святость родимой земли…Он носит всё то, что отнять не смогли.Развеянный гром Ушаковских побед,На Корфу травой зарастающий след,Из Крыма в Россию бегущие тропы,Застывший в величье былом Севастополь.Есть в августе день, окропленный дождем,Он стал Прославления памятным днем.А дуб тихо шепчет: «Вы глупые, что ли,Господь наделил вас свободою воли,Свободою выбора, ищущей свет,И выше свободы, поверьте мне, нет!Вам грезить бы только покоем и волейОбителью дальней, завидною долей…»Так вот он какой, санаксарский подвижник!Приют для паломников дальних и ближних,Познавший небесную силу распева,Слоистую память впитавшее древо.Так помнят свой крест оскверненные главы,Так помнят нетленную славу Державы!!!

Дивеевская канавка

Идешь тропою бытияИ, Богородицу читая,Поймешь, как тщетна жизнь твоя,С молитвой ищущая рая.Его под нашим солнцем нет.Цветы молчат о том, что знают,И красота, и Божий светПуть по канавке окружают.И в покаянном том кольцеКрыжовник свет небесный жалит,Он, как терновник на венце,Предвечный час твой приближает.Крыжовник – зрелость летних дней,И в мыслях помнится украдкой:Уколы дерзкие ветвейВсегда мучительны и сладки.Так повелось с былых времен –Лишь тот, не каясь, ненавидит,Кто

весь душою очернен,А на себе пятна не видит.И вот приходит Божий страх,Что нелегка дорога к раю.«Благословенна ты в женах…» –Смиренным сердцем повторяю.

Рахиль

К часовне матушки РахилиБредем через ночную тьму,Надеясь здесь набраться силы,Дать пищу сердцу и уму.Сухой лучиной древесинаТак греет робкую ладонь,Что кажется неугасимымНебесный ласковый огонь.По вере праведной РахилиОсобый свет нисходит к нам:Почти неслышный плач РоссииПо здесь погибшим сыновьям.Смиренной старицы моленьяУслышаны…И каждый годВ день Бородинского сраженьяПред ней виденье предстаёт.В сияющих, как снег, одеждах,Всю павшую в сраженье ратьРахили старческие веждыМогли с восторгом созерцать.Моли в часовенке Рахили,Душою грешною скорбя,Здоровье матушке-РоссииИ крепость веры для себя.Пребудем с верою живучей!Она прозрачна, как янтарь.В ней – сердца жертвенная участьИ в ней – Отечества алтарь!

Посвящение декабрю

М. Г-вой и Е. Ч-вой

Однажды на кухне пришлось нам втроемПрощаться с продрогшим насквозь декабрем.Его перед тем на пустой остановкеЖег смешанный градус мороза и водки.В осеннем пальтишке, в разношенных чунькахНа рыбьем меху, на березовых бруньках,Он следом бежал, торопясь, а потомК стеклу прижимался застуженным лбом.В оконные трещины дуло при этом –Внутри отстоялся аквариум света,Там раму оплел, повторяя изгибы,Кукан из тропических лампочек-рыбок.Стряхнув с себя изморозь улиц продутых,Мы пловом согрелись из морепродуктов,Прозрачную правду открыли в винеИ в чае горячем на сахарном дне.Я помню вас, старые календари,Там вольно гуляют свои декабри,По рекам и долам,средь пляжей и гор…Там есть полуостров по кличке Тибор,И мыс его влажный неведом матросам,Он чует Россию обветренным носом,Как чует простор ее круглые суткиЛюбая дворняга в заснеженной будке.Декабрь уходит в свое новогодье,Вчера уходил и уходит сегодня,Приемля болезненный свет белизны,И тяжесть утраты, и свежесть вины,Пока ещё вечность в лицо нас не знает,И только луны хлебный шарик катает,Пока еще властвуют в славе и силе,Как Промысел Божий, морозы России.

Книга Жития

Читаю, город, книгу Жития…В ней растворилась молодость моя,Влюблённый шёпот юности незрелой,Овражный снег в нетронутости белойОпасностью заполнил до краёвВсе трещинки невидимой работы,Разъёмы времени, провалы, повороты,Разбитые коленки, детский рёвСреди почти бесстрашного полёта.В остатке – немощь утренней зевоты,Её кофейной пенкой не унять,И леность разобрать стихи и ноты,Рояль не в силах крышку приподнять,Чернильница не помнит про чернила,И перышко стальное позабыло,Что гербовая есть на нём печать…

«Как чья-то душа, перевёрнута лодка…»

Как чья-то душа, перевёрнута лодка,Холодного берега хмурая бровка,И красный кирпичный домишко старинный,С какой-то таинственной памятью длинной.Плывут чьи-то думы по волнам-занозкам,Стоит древний клён в порыжелых обносках,Испуганных мыслей вспорхнувшая стая,О, ветер!О, волны!О, тленность людская!

Голуби

У снежницы, как будто у проруби,Только солнце пригрело сильней,Зимний мрак пережившие голубиСобрались и купаются в ней.Хлопотунья, голубка сердечная,Ну, зачем тебе лужица та?Твою душу, для мира нездешнюю,Омывала всегда высота.Колокольного звона служители,Никого не минует беда,Помолитесь в небесной обителиЗа ушедших от нас навсегда.Где найду тебя, снежница талая,Когда встану у Судных ворот?Крошка та же пред Господом малая,Что к ногам со стола упадёт…

Все дни рождений…

1

День рождения мамы и братаНа погосте засыпал февраль.Обмахну рукавом виноватоФотографий цветную эмаль.Пробираясь с дорожки к могиле,Как найти мне из прошлого след?..Лишь Господь в своей власти и силеНас выводит из мрака на свет.Из слезы, в небесах сотворенной,Чему просто названия нет,Он летит среди ночи бездонной,Согревающей памяти снег…