Сколько стоит любовь
Шрифт:
– У нас же ложа рассчитана на пятерых, не так ли? – ее лицо просияло. – С разрешения моего милого лорда Роттенгейна я взяла на себя смелость пригласить к нам лорда Харбора, и он был так любезен, что ответил согласием.
– Более того, почту за честь, - улыбнулся высокий господин и взглянул на меня.
– Благодарю за цветы, - проговорила, чувствуя, что именно эти слова он и жаждет услышать. – Они были прекрасны.
– Прекрасный букет для прекрасной дамы, - Харбор снова улыбнулся и я только сейчас заметила, какие
– Могу отметить, что магией цветы украшал я сам, - продолжил мужчина. – Вам понравилось?
– Восхитительно, - я даже смогла улыбнуться. В конце концов, он всего лишь проявил любезность. Что, если я ошибаюсь на его счет? Что, если у лорда Харбора просто дружеское расположение.
Но почти сразу поняла, что пытаюсь обмануть сама себя.
Теполтоны, пожилая пара, были очень приятными людьми. Но сегодня даже они отчего-то меня раздражали. Возможно, потому что смотрели на Харбора с позиции матушки.
Кто знает, что она успела им сказать, пока мы с Алисой разговаривали с Лидией.
Наверное, я долго бы еще размышляла на эту тему, но прозвеневший звонок оповестил нас о том, что до начала спектакля осталось три минуты. И обрадованная возможностью прервать беседу с Харбором, я вцепилась в руку сестры, опасаясь, как бы мой поклонник не предложил мне свою. И так мы поднялись вместе со всеми по лестнице на этаж, где располагались ложи.
Не удержавшись, огляделась, успев заметить, что Астеры все еще находятся внизу, окруженные своими знакомыми. И лорд Кэшем, сияя улыбкой, в этот самый момент общался с очаровательной леди Джейн Беррингтон.
В груди что-то неприятно царапнуло, и я поспешно отвернулась, не желая так неприлично и откровенно смотреть на мужчину. Не мое дело, с кем он любезничает. Пусть даже и прислал мне этим утром цветы. Мы не пара.
Совсем не пара.
*********
Ну, матушка! Ну, удружила!
Даже если спектакль и был интересным, я этого не поняла, потому что весь первый акт сидела, чувствуя на себе пристальный взгляд лорда Харбора, которого мама расположила рядом со мной, разделив нас с Алисой.
И ведь не скажешь ничего против! Все эти приличия, которые мне хотелось отправить куда-то подальше. В общем, сделать так, как настоящая и воспитанная леди, никогда бы не сделала.
И я молчала. Терпела.
Но внутри у меня все волновалось от ярости.
А Харбор был любезен. Он даже зачитал мне программку и имена актеров, исполняющих главные роли. При этом, как мне казалось, он совсем не интересовался самим выступлением на сцене, потому что безбожно смотрел на меня, видимо, полагая, что полумрак, царивший в театре во время представления, скрывает его от моих глаз. А может, поступая так нарочно, чтобы я не могла больше ошибаться касательно его намерений.
– Вы любите театр? – спросил он тихо, наклонившись ко мне.
– Очень, - ответила вежливо.
– О, а я нет. Для
– А я люблю театр все душой! – прошептала слишком горячо и повернув голову, увидела снисходительную улыбку на губах своего собеседника.
– Для женщины подобное увлечение, наверное, приятно, - сказал он.
В этот миг прозвеневший звонок оповестил антракт. Выдохнув с облегчением, я слишком резко поднялась со своего места и тут же получила недовольный взгляд матери.
– Вы позволите проводить вас вниз? – тут же предложил свою руку Харбор.
– Боюсь, я бы хотела выйти на свежий воздух, - ответила вежливо. – Здесь слишком душно, - добавила, но Харбора это не остановило.
– Тем более, я просто обязан сопроводить вас на балкон и позаботиться о том, чтобы вам не стало дурно, - порадовал меня мужчина, но я лишь покачала головой, сказав:
– Мне будет неудобно, если вы увидите меня в подобном состоянии, - и сразу же, пока Харбор не успел что-то сказать, или предложить, позвала сестру.
Алиса бросила быстрый взгляд на меня, затем на моего поклонника, сразу все поняла и подошла.
– Ты плохо выглядишь, - сказала сестра. – И немудрено. Здесь сегодня ужасно душно.
Она взяла меня под руку и под недовольным взором матушки мы вместе покинули ложу. И я смогла выдохнуть только оказавшись внизу.
Лавируя между господ, разделившихся на компании, мы вышли на улицу. Только здесь я смогла спокойно вздохнуть и расслабиться.
– Боги, Рори, - зашептала сестра. – Этот Харбор настоящая пиявка. И я думаю, у него действительно серьезные намерения в отношении тебя. Но не вздумай уступать.
– Я и не собираюсь. Лишь бы папа не сдался под натиском нашей матушки, - сказала тихо.
Алиса вздохнула. С сочувствием коснулась моего локтя и оглянувшись на застывшего у дверей лакея, произнесла:
– Давай пройдемся. Тебе надо подышать свежим воздухом. Все равно до начала второго акта еще десять минут.
О, боги! Второй акт! Я не выдержу в компании Харбора еще час!
«Придется!» - сказала сама себе и кивнула сестре, соглашаясь на прогулку.
Мы взялись за руки и пошли вдоль здания театра туда, где в свете магических фонарей тянулась темная аллея, утопающая в благоухании цветов.
Мы с сестрой не сразу заметили троих молодых людей, стоявших под акацией. Поглощенная своими невеселыми мыслями, я вдруг подняла взгляд и увидела джентльменов, что-то горячо обсуждающих.
– Рори, это же Кэшем! – как-то громко шепнула Алиса и нас услышали. Разговор тотчас прекратился и взоры лорда Бенедикта и его приятелей обратились к нам.
Всем троим мы были представлены на балу. Я точно помнила их имена, но смотрела отчего-то только на Кэшема, ощущая, как сердце в груди отбивает удар за ударом.