Сколько стоит любовь
Шрифт:
– Нет, - я покачала головой. – Лорд Кэшем очень обходительный и добрый. А еще, - шепнула, склонившись ближе к матери, - он немного целитель.
– Немного целитель… - повторила она и просветлела. – И все равно, не стоило вам ехать через весь город верхом. У тебя теперь иное положение в обществе. Экипаж более соответствовал бы твоему новому статусу. Ты должна вести себя подобающим образом, дорогая. Помни все, чему я тебя учила.
– Мама, - я попыталась выразиться как можно мягче. – Я теперь супруга лорда Кэшема и, если он
Матушка сдвинула брови. Кажется, мой ответ ей не понравился, но обдумав его более тщательно, она кивнула.
– И все же, репутация – вот то, что истинно важно для женщины, для любой.
Подавив желание закатить глаза, я с трудом дождалась, когда вернуться сестры.
Зная Алису, не удивилась, что сестрицы пришли едва мы с матушкой успели обсудить тему моего поведения. Вместе с сестрами явился лакей. В его руках был поднос, на котором стояло все для чаепития и вино. А еще салат для Марго.
– Итак, я хочу услышать, как ты счастлива, - высказала свои пожелания Алиса и, присев рядом, всем своим видом показала, что больше меня не покинет. Не сегодня.
*********
Несколько дней, которые оставались до свадьбы Алисы, мы с Бенедиктом продолжали играть влюбленных.
Он оказался довольно изобретателен, а мне просто понравилось подыгрывать ему. Не всегда. Но очень часто.
Спали мы в одной кровати. Бен наотрез игнорировал ковер, который я, как могла, расхваливала ему больше в шутку, чем всерьез.
– Ты желаешь, чтобы я спал у твоих ног, - возмутился он в один из вечеров, когда мы, вернувшись после ужина, сели играть в шахматы. – Все женщины одинаковы.
– Возможно, - ответила лукаво. Моя королева загнала короля Бена в угол и, предвкушая победу, я проговорила, - тебе лучше известно о том, какие женщины и, кстати, тебе шах!
– Коварная! – сказал он с наигранным гневом и опустил взгляд на шахматную доску. – Вот, взгляни, твоя игра и твоя королева лишь подтверждают мои слова.
Я улыбнулась, а в памяти вспыхнула картина, когда сегодня утром Бенедикт, поймав меня на лестнице, поцеловал так, что ноги подкосились, а я была вынуждена вцепиться в его широкие плечи, просто чтобы не упасть.
Как оказалось, вся эта нелепая сценка была разыграна только для той, кто появилась внизу.
Для герцогини.
Но поцелуй мне понравился, даже несмотря на то, что был продиктован не более, чем игрой в любовь.
– Ты не менее коварен, - ответила и вздохнув, поняла, что король Бена с легкостью ушел из-под шаха.
В подобном русле наша жизнь текла и дальше, а когда наступил самый важный день в жизни моей сестры, я поняла, что мне будет не хватать и Алисы, и нашей жизни в Астер-холле.
Свадьба младшей прошла менее помпезно, зато, как мне показалось, более душевно. На этот раз отцу удалось отстоять свое
Алиса была прекрасна. Она светилась от счастья, и я немного позавидовала ей.
Я не была Алисой и не умела так, как она, радоваться за других. Глядя на ее счастливое лицо и на сияющего Ричарда там, в храме, где несколько дней стояла сама, рука об руку с Беном, я увидела и почувствовала разницу в этих двух союзах.
Мой – заключенный из необходимости, как побег от нежеланного мужчины. И ее – полный любви и света, словно первый шаг к удивительному счастью.
Она его заслужила. А я просто сделала свой выбор и, к слову, не такой плохой.
Молодые отбыли из столицы на следующий же день. И мы с Кэшемом тоже начали собираться.
Сезон закончился, к счастью, весьма удачно для нашей семьи.
Мама была счастлива, ведь она сразу выдала двух дочерей. А я смотрела вперед, надеясь, что там, в имении Бенедикта, найду себя и смогу провести этот год с пользой и в мире.
Глава 10.
В окна экипажа заглядывало солнце. Яркое, уже осеннее, оно пробивалось сквозь ветви деревьев, подступивших слишком близко к дороге, и рябило в глазах, что, впрочем, ничуть не портило моего удовольствия от путешествия.
В дороге мы провели несколько дней, останавливаясь на ночлег в придорожных тавернах, где нас принимали с огромным почтением. Имя Астеров знали все даже за пределами столицы.
Погода сопутствовала путешествию. По небу скользили легкие перистые облака, солнце следило за нами, скользя следом и сверкая лучами, а лес, слишком быстро решивший сменить зеленые одежды на более яркие, превращаясь в огромный цыганский шатер, пестрел всеми оттенками красного, желтого и оранжевого.
– Как скоро мы приедем? – в очередной раз спросила мужа, который, сидя рядом со мной, откинулся на спинку сидения и, казалось, дремал, прикрыв глаза.
– Ты увидишь, не беспокойся, - не размыкая век, ответил Бен.
Я и сама не понимала, почему испытываю такое волнение. Что мне дом Кэшема? Я в нем лишь временная хозяйка, так почему мне важно увидеть этот дом? Почему хочется взглянуть на место, где Бенедикт бегал еще мальчишкой?
Лес продолжал плыть навстречу, а я, прильнув к окну, вдруг увидела там вдали просвет и мелькнувший, еще зеленый, луг или поляну.
– Бенедикт! – позвала Кэшема, но почти сразу замолчала, когда экипаж, сделав поворот, вдруг вырвался из густоты леса на открытое пространство, за которым тянулись пустоши насколько хватало глаз. Но главным было не это. Главным был дом, стоявший на высоком каменном берегу и океан, разлившийся бесконечной синевой подножия скалы.
– О, Бен! – только и смогла произнести, а затем быстро открыла окно и вдохнула полной грудью запах соленой воды и сухих трав, от ароматов которых едва не поплыла голова.