Сколько стоит любовь?
Шрифт:
– Итак, прошу меня просветить. Начните сначала, – потребовал Барнаби.
Диллон передал ему рассказ Прис, описал, как они нашли Раса, и позволил последнему изложить все, что он обнаружил до того, как они объединили силы.
Пока Рас говорил, Диллон исподтишка изучал Прис.
Вчера она, Юджиния, Аделаида и Патрик приехали с утра. Генерал успел к тому времени познакомиться с Расом и с радостью приветствовал гостей. Пока он болтал с Юджинией и Аделаидой, Диллон, Рас и Патрик удалились, чтобы обсудить, каким образом выследить, где Харкнесс прячет лошадей-двойников.
Если бы все трое могли настоять на своем, Прис осталась
Никто не смог переубедить ее, теперь Прис знала: по ночам Кром уводит коней на север, а потом – на восток, подальше от фермы Ригби, Ньюмаркета и Пустоши. Патрику поручили следить за фермой Ригби, пока он не узнает правды. Прошлой ночью ничего не произошло.
Прис наблюдала, как переговариваются Рас и Барнаби.
Сегодня она была одета в элегантное платье из темно-зеленого твила.
Диллон не знал, какое из ее воплощений влекло его сильнее: экстравагантная особа в мужских бриджах или утонченная надменная леди. Первое напоминало о жаркой интерлюдии в летнем домике всего два вечера назад, второе – пробуждало воспоминание о вчерашней бурной ночи.
Он не находил себе места и ближе к полуночи, оседлав Соломона, поехал в Кэрисбрук-Хаус.
В летний домик.
Он не ожидал встретить ее там, в голове билась одна мысль: быть как можно ближе к ней. Представив, как сидит на диване и смотрит на озеро, он немного успокоился.
И действительно сидел на диване, глядя на неподвижную воду, когда заметил призрак, плывущий среди деревьев. Прис в светлом платье с накинутой на плечи шалью.
Они недоговаривались о свидании, не назначали время. И все же она без колебаний вошла в домик и ничуть не удивилась, найдя его там. Просто подошла, остановилась перед ним и повела плечами, позволив шали соскользнуть на пол.
Следующие несколько часов она провела в его объятиях, и такого блаженства до этой ночи никто из них не испытывал. Она повиновалась каждому его жесту, каждому слову, требуя в ответ того же.
Гораздо позже, ощущая невероятный душевный покой, он проводил ее домой, дождался, пока она проскользнет в дверь, и вернулся к себе.
Но ощущение покоя до сих пор грело душу.
При взгляде на нее он искренне не понимал, как мог когда-то жаждать прикосновений другой женщины. И отчетливо сознавал, как жизненно необходимо ему ее прикосновение.
– Ну, что нашли твои клерки? – осведомился Барнаби. Диллон усилием воли вернулся к действительности.
– Кое-что нашли, но мы пока не знаем, что все это значит. Две лошади, которых Рас узнал как двойников Смерча и Фурии, принадлежат мистеру Абердину. Зажиточный джентльмен, владелец довольно большой конюшни, имеет собственного тренера и все же отдал взаймы Кромарти двух лошадей.
– Интересно, – протянул Барнаби. – Он не из здешних жителей?
– Нет. Живет неподалеку от Шеффилда. Обычно выставляет лошадей на скачки в Донкастере или Челтнеме. Мои клерки пытаются определить клички лошадей, которые были у Кромарти в Ирландии. Кром
– Широкий размах, ничего не скажешь, – покачал головой Барнаби.
– Верно, – согласился Диллон. Барнаби оглядел присутствующих.
– Может, нам лучше собраться в доме Деймона? Его мнение очень важно.
– Хорошая мысль, – кивнул Диллон. – Вчера его не было дома. Объезжал загоны. Я еще не познакомил его с близнецами и не рассказал о последних событиях. Флик и Деймон должны вернуться сегодня утром.
– Деймон? – переспросил Рас, поднимаясь. – Деймон Кинстер?
Судя по благоговейному взгляду, он успел наслушаться легенд о Кинстерах.
– Поверьте, на свете есть только один Деймон, – ухмыльнулся Диллон. – Он мой кузен по жене, но я считаю его родным братом. Я вырос вместе с Флик, его женой. Конеферма Деймона – в соседнем поместье.
– Знаю. Пока я скрывался в лесу, любовался его лошадьми. В жизни не видел столько первоклассных животных.
– Для Деймона разведение лошадей не просто хобби. Это его страсть, – пояснил Диллон и, поймав взгляд Прис, ухмыльнулся: – И эта страсть стоит на втором месте после Флик.
Он не слышал, как она фыркнула, но мог поклясться, что так оно и было.
Они прошли пешком несколько сотен ярдов до Дома Кинстера, обсуждая различные детали и подробности, которые удалось свести воедино. Но сколько бы они ни допытывались, Барнаби отказался раскрыть рот, пока не увидит Деймона.
Оказалось, что хозяева уже дома и сгорают от нетерпения услышать новости, особенно когда узнали, кто такой Рас.
Прис старалась сохранять невозмутимый вид, хотя на деле жаждала строить планы и действовать. Она предполагала, что, найдя Раса, обретет покой, и все же, хотя была вне себя от радости, увидев брата живым и невредимым, существование постоянной угрозы его жизни терзало ее день и ночь.
Она хотела покончить с этой угрозой раз и навсегда, и по возможности немедленно. Но при этом нуждалась в помощи Диллона, Барнаби, Деймона и Флик, поэтому прикусила язычок и зареклась их торопить.
Наконец, когда Диллон сообщил о непонятном поведении мистера Абердина, взгляды всех присутствующих обратились к Барнаби. Тот угрюмо нахмурился:
– Должен вам сказать, что, учитывая ваши открытия, все гораздо серьезнее и хуже, чем мы думали. Габриэль и его агенты попытались проследить происхождение десяти тысяч фунтов, полученных Кольером. Если бы деньги были переведены обычным образом, след обязательно нашелся бы. Но, увы, все по-прежнему неясно. Деньги не проходили через банк. Должно быть, Кольер получил их наличными. Вполне вероятно, источником был богатый игрок, в руки которого регулярно попадают подобные суммы. Потом появился Вейн, получивший сведения из подозрительных источников. Судя по последним слухам, касавшимся Смерча, на скачках, состоявшихся несколько недель назад, кто-то ставил огромные суммы против этой лошади. Некоторые букмекеры ноют и скрипят зубами, но особого сочувствия к проигравшим, естественно, не проявляют. Однако Вейну удалось узнать, что выигрыш в том забеге составил более ста тысяч фунтов. Ставки вовсе не были так уж велики, делались у разных букмекеров. И хотя последние уверены, что их надули, все же понятия не имеют, кого в этом винить.