Сколько стоит любовь?
Шрифт:
Долгая ночь раздумий вынудила его признать, что он сделал роковую ошибку, позволив Прис поверить, что моральные обязательства играли какую-то роль в его поспешном предложении жениться.
Он свалял дурака.
Поэтому он помчался к Прис, полный решимости выяснить отношения, при этом пытаясь подобрать нужные слова.
Впереди уже маячил дом; он придержал вороных и повел их на конюшенный двор.
Из конюшни вышел Патрик и, заметив гостя, приветственно кивнул.
– Доброе утро, сэр. Если ищете леди Прис, боюсь,
Он умудрился сохранить бесстрастный вид, не показать, как потрясен услышанным. После нескольких секунд неловкого молчания ему ничего не осталось, как спросить:
– Уехали? Куда? В Ирландию?
– О нет, в Лондон. Я думал, миссис Кинстер вам сказала… Диллон покачал головой. Какое отношение имеет ко всему этому Флик?
– Я… не виделся с кузиной после бала.
Он солгал. Флик подбежала к нему, поцеловала в щеку и пожелала доброй ночи. И при этом ни слова не сказала о бегстве в столицу Прис и ее родных.
– Так вот, они собирались остановиться в «Грильоне», но миссис Кинстер сказала, что только и искала предлога отправиться в город, – пояснил Патрик, молчаливо восхищаясь лошадьми и любовно гладя черные холки. – Вот и пригласила всю компанию: лорда Кентленда, леди Фаулз, мисс Аделаиду, леди Присциллу и лорда Рассела – остановиться в ее городском доме на Халф-Мун-стрит.
Диллон кивнул. Бывая в Лондоне, он обычно останавливался там же.
– А я пригляжу, чтобы все вещи были собраны, – продолжал Патрик, – и поеду следом. Леди Прис настаивала на том, чтобы уехать как можно скорее.
Диллон встретился глазами с Патриком, задаваясь вопросом, о чем тот успел догадаться.
– Понятно.
– Она была чем-то расстроена, но не желала ничего и слушать о том, чтобы остаться здесь лишний часок.
Диллон нахмурился. Она опять убегает.
Что происходит в ее голове? Чего она желает на самом деле?
Неужели он ей безразличен?!
От напряжения у него разболелась голова. В глазах Патрика отчетливо проглядывалось мрачное сочувствие.
– Чертовски сложно, – выдавил Диллон, берясь за поводья, – пытаться понять, о чем думает женщина.
– Аминь! – ухмыльнулся Патрик. – Лично мне это никогда не удавалось.
Коротко кивнув, Диллон подхлестнул вороных и направился назад, в Хиллгейт-Энд.
Одна бессонная ночь. Один беспокойный, невыносимый день, когда он не мог ни о чем думать, ни на чем сосредоточиться, убедили Диллона, что невозможно просто сидеть и ждать. Невозможно отпустить Прис, не сделав всего, что в его силах, лишь бы вернуть ее.
Теперь он даже не был уверен, что найдет силы жить без нее. Имеет ли его жизнь какой-то смысл без этой женщины? Он уже сделал ее центром всего своего существования: если ее не будет рядом, все рухнет.
Была середина осеннего скакового сезона, основные скачки в Ньюмаркете уже закончились, и мошенники разоблачены. Остаток сезона пройдет гладко, и он
Он подождал до вечера, до того момента, когда они с отцом уселись в кабинете. Вертя в руках бокал с портвейном, Диллон пробормотал:
– Хотя сейчас только середина сезона, я подумываю провести несколько недель в Лондоне.
Глаза отца весело заискрились.
– Я почему-то так и подумал, сынок. Конечно, ты должен ехать в город. Все мы будем очень разочарованы, если останешься здесь.
Диллон ошеломленно уставился на отца. Но отец продолжал с таким видом, словно все уже было устроено:
– Я приму на себя твои обязанности. Честно сказать, мне не терпится вновь заняться делами, особенно зная, что это ненадолго. Если понадобится, Деймон мне поможет. Я знаю всех клерков: мы будем держать оборону, пока ты будешь уламывать Прис.
– Как ты узнал? – нахмурился Диллон. Генерал сухо усмехнулся:
– Флик кое-что прошептала на балу. Велела передать: когда ты наконец спохватишься и последуешь за ними, Горация приготовит комнату и будет тебя ждать.
Так все уже устроено! Диллон покачал головой.
– Флик сказала еще что-нибудь? Генерал на мгновение задумался.
– Ничего существенного.
– А несущественного?
– По правде говоря, – усмехнулся отец, – почти все, кто знает вас, считают, что вы заслуживаете друг друга и лучшей партии для нее и для тебя просто не сыскать. Следовательно, общее мнение таково: ты должен срочно лететь в Лондон и убедить Прис выйти за тебя, причем как можно скорее. Нет смысла тратить время, и, кроме того, нужно учитывать другую сторону медали.
– Какую сторону и какой медали? – растерялся Диллон.
– Прис – мишень для любого повесы и охотника за приданым. И дело не только в ее внешности, темпераменте, а в том простом факте, что тебя не будет рядом.
Ледяной холод коснулся сердца Диллона: слишком хорошо он представил нарисованную отцом картину.
– Ты прав. – Он осушил бокал. – Я выезжаю утром.
– Превосходно. – Генерал одобрительно улыбнулся. – Если тебе потребуется помощь, только попроси. Дамы будут счастливы сделать для тебя все на свете.
Под «дамами» он подразумевал женщин семейства Кинстеров и их подруг: самых влиятельных особ в светском обществе.
– Это еще почему? – удивился Диллон, втайне обрадованный предложением.
Веселые искорки снова заплясали в глазах генерала.
– Как мне объяснили, женившись на Прис, ты заслужишь вечную благодарность светских дам и маменек. Не только тех, у кого есть дочери на выданье, но и имеющих холостых сыновей. Ты отвлекаешь молодых девушек, а Прис – джентльменов, и все забывают, на ком и на чем следует сосредоточиться. Общее мнение таково: чем скорее вы двое уберетесь с брачного рынка, тем лучше будет для всего общества.