Сколько стоит небо

Голобокова Мария

– Его величество хотел сначала поговорить с вами наедине, маэрл, - коротко поклонился мне Дельвиг, когда мы подошли к двери кабинета. Мне мельком удалось заметить шутливые искорки в его глазах.
– Прошу вас, господин.

Он раскрыл передо мной дверь, и я вошёл. Зал собраний являл собой полукруглую комнату, в центре которой был расположен круглый ореховый стол, а вокруг - мягкие стулья с высокими спинками. Окно практически во всю стену было плотно занавешено - комнату освещали хрустальная люстра под потолком и изогнутые рожки на стенах,

где и там, и там были магические светлячки в подсвечниках. У окна стоял Йенем, приподняв чуть тёмную плотную ткань занавески, и смотрел на площадь. Дверь с тихим щелчком закрылась, я сделал несколько шагов от неё и замер. Король обернулся ко мне, вздрогнул и прикрыл глаза рукой.

– Добро пожаловать... Я рад тебя видеть, Лир, - тихим голосом поприветствовал он меня.

Наверное, в полной тишине мы стояли минут пятнадцать. Ни он, ни я не решались заговорить. Быть может потому, что оба не знали, о чём и как говорить. Я видел, что ему хочется извиниться за что-то. Но он не может сделать этого. И не потому, что не хочет переступать через себя, через свою гордость - он просто не знал, за что надо извиняться. И поэтому не мог. Я же пытался заставить себя разозлиться на него или даже на Ксавьера, что казалось мне несколько легче. Но тоже не мог.

Иначе мне представлялась наша встреча. Ещё вчера мне думалось, что я буду рвать и метать. Кричать о несправедливости мира, об ужасных планах на меня, о том, что я имел право знать. Но сейчас почему-то я понял, что это бессмысленно. Зачем кричать на того, кто и так осознаёт свою вину?

– Лир. Я не знаю, сможешь ли ты когда-нибудь простить нас... меня. Да, в этом виноват только я. Потому что согласился, ведь конечное решение было за мной. Но мне бы хотелось, чтобы... чтобы ты смог простить меня. Мне не хочется знать, что ты считаешь меня и весь Сайрат в моём лице - врагами.

– Вы опасаетесь, что в моих руках книга Судеб? И боитесь иметь такого опасного врага?
– криво усмехнулся я.

Кажется, когда я волнуюсь, во мне просыпается какой-то циник.

– Нет, Лир, нет, - он слегка улыбнулся и покачал головой.
– Прошу тебя, не будь такого плохого мнения обо мне. Слишком многим людям ты здесь дорог.

– Как твоя поездка в Хель?
– немного погодя спросил он.

– Благодарствую, ваше величество. Она прошла довольно успешно.

– Значит, книга всё-таки у тебя?
– выдохнул Радужное Пламя.

– Я слышал о надвигающейся войне, - насмешливо фыркнул я, выдерживая взгляд его необычных глаз.
– И нет, можете не надеяться, вам она не достанется.

– И хорошо. Главное, чтобы она и врагу не досталась, - расслабленно улыбнулся король.

– С чего вы взяли, что я не собираюсь отдать её врагу?
– прищурившись, надменно хмыкнул я.

– Тогда бы тебя здесь не было, - пожал плечами продолжающий улыбаться Йенем.
– Ты здесь по другому поводу, я прав?

– Правы, - не очень охотно согласился я.
– Дело в том, что я не

только представитель делегации от северных свободных эльфов. И, как я уже и сказал, о надвигающейся войне я слышал. Мне не очень хотелось в это вмешиваться, но один мой друг...

Пришлось рассказать ему, что случилось со мной. С того момента, как я убежал. Остановился на том, как добрался до Хель и замолчал. Потому что не знал, можно ли рассказывать о Лорее, о не-магическом портале в мёртвом городе, о Вальдемаре и Замке-на-Горе. С одной стороны, князь говорил, что я могу о нём рассказать. С другой же...

– Ваше величество!
– в комнату влетел посыльный.
– Дурные вести, ваше величество!

Йенем поспешно извинился передо мной и принял из рук слуги письмо. Парнишка лет десяти постоял несколько секунд, но потом понял, что его присутствие здесь боле не требуется, и скрылся за дверью.

По мере прочтения доклада лицо короля мрачнело. Под конец он слегка пошатнулся и решил сесть, но промахнулся мимо стула и лишь каким-то чудом не оказался на полу.

– Лир...
– ослабшим голосом он подозвал меня.

Я покорно подошёл, мельком заглянув через его плечо в письмо, успев прочитать строки: "...порядка десяти Всадников, в том числе и наш любимый Тиссар...", "...незамедлительно выслать...", "...возможно, ещё живы...", "...с глубочайшим уважением, ваш друг и советник, Ксавьер Кер'гхаль".

Мне сделалось не по себе. Что случилось?

– Лир, мне кажется, ты должен об этом знать, - слабым голосом произнёс король и протянул мне письмо, из которого следовало, что порядка десяти королевских гонцов пропало без вести, часть была найдена с промытыми мозгами, но без драконов и в совершенно неадекватном состоянии.
– Нам просто не дают начать войну.

– Почему?
– не понял я.

До меня далеко не сразу дошло, что с Тиссаром что-то случилось. А когда я это осознал, внутри всё похолодело, сжалось. Я плюхнулся на стул рядом, схватившись руками за голову, выронив письмо из рук. Исписанный ровным мелким почерком листок медленно спланировал вниз, залетев куда-то под стол.

– Почему?
– тяжело вздохнул Йенем.
– Теперь королевский гонец - более опасная работа. Нам просто не дают даже начать переписку с другими королевствами, не то что продолжить её. Неизвестно, кто это. Но Ксавьер подозревает - и я с ним полностью согласен, - что это Имирея.

– Вы хотите сказать?..

– Нет, Лир. Мы будем надеяться, что...

Мы дружно выдохнули. Мне вдруг стало ясно, что я теперь точно должен помочь Йенему. И я даже знал, как это можно сделать.

– Гонцы на драконах - слишком заметно.

– И что ты предлагаешь?
– вопросительно уставился на меня Йенем.
– Обычные гонцы слишком медленно доставляют письма. Посылать магических Вестников на такое расстояния могут лишь единицы, и то потом они будут ходить, как выжатые лимоны. А других вариантов я не вижу.