Сколько стоит небо
Шрифт:
– Зато вижу я, - мне удалось выдавить из себя улыбку.
– И не только, как доставлять письма. Но и где достать новых союзников.
– Свободные эльфы?
– Не только, - торопливо ответил я, вставая.
– Дайте мне две недели сроку. И ждите в Мавэ с гостями.
– Лир, погоди!
– Но я уже не слушал его, выскочив из комнаты.
Это был всё тот же лес за Драконьими Клыками. Только на сей раз он весь утопал в яркой зелени и разнообразных красках цветов. Ещё не все деревья покрылись листвой, поэтому солнечный свет проникал вниз. И именно из-за этого цветов под ногами было целое море. А ещё кое-где они забрались прямо на поваленные деревья, где-то свисал с веток разноцветный мох... Но меня это великолепие нисколько не радовало.
– Ты прав, - весело хмыкнул Вальдемар, заканчивая второй венок и покрывая им мою голову.
– Ты, несомненно, прав. Драконьи гонцы слишком уж заметны. А вот маленькие и незаметные антрас, которых можно иной раз даже принять за птиц... Но я не знаю, Лир, если честно.
– Ты слышал о той политике, что продвигает Имирея?
– в лоб спросил его я.
Князь задумчиво пожевал нижнюю губу, почесал когтями за ухом и кивнул:
– Магия - зло. И её нужно искоренять.
– Самое смешное, что они сами при этом пользуются магией, - фыркнул я.
– О нет, дорогой мой!
– хохотнул старый антрас.
– Ничего-то ты не смыслишь в этом. У них не магия, а дар Создателя. Но ты прав. Хорошо, я скажу Акерлею. Я не знаю, когда точно они смогут быть. Самое позднее, мы прибудем в Мавэ через неделю. Сообщи своему королю, чтобы был готов к приезду важных гостей.
– Вальдемар, я бы хотел...
– Да-да, можешь не сомневаться, я возьму с собой Ашерру. Я вижу, как вы оба соскучились. Хотя, знаешь... Бери с собой своего рыжего товарища, и оба отправляйтесь в Горх. Он же Всадник, так ведь? На
– и растворился в воздухе.
Я прикрыл глаза, вдыхая такой настоящий, такой насыщенный запах цветов. Нехотя поднялся со своего места и перешёл в обычный сон.
– Так значит, - с сомнений покосился в сторону Гинко Дельвиг, - ты, оказывается, всё-таки принц?
– Если переводить на человеческий, то да, я являюсь принцем эльфийского народа, - вынужден был согласиться с рыжим другом я.
– Я же тебе говорил!
– ожидаемо сообщил мне он.
– Ты оказался прав, - натянуто улыбнулся я, отворачиваясь к окну.
У меня не было никакого настроения спорить, даже в шутку. Я видел, что таким образом Дельвиг пытается меня растормошить, вызвать на моём лице улыбку. Извинившись, поднялся со своего места и отправился в комнату, спать. Забившись в угол кровати, притянул колени к груди и уткнулся в них носом.
Мне казалось, что я выплакал все слёзы в детстве, когда узнал, что магом мне не стать, а уж Всадником - и подавно. Но, когда я встретил Тиссара, то пообещал себе, что больше никогда не буду плакать. Потому что неизвестно, какой поворот тебе готовит жизнь. Смысл лить слёзы сейчас, если дальше может быть лучше? Или, наоборот, ещё хуже.
Быть может, отчасти я пообещал это себе, чтобы скрыть свою невозможность чувствовать печаль. Каждый раз, когда нужно было грустить, во мне что-то сжималось и внутри просыпался циник, которому всё это по барабану. Сейчас, закрыв ладонями лицо я почувствовал влагу на щеках, а проведя языком по пересохшим губам, ощутил солёный привкус. Судорожно вздохнув, я ударил кулаком в подушку.
– Я найду тебя Тиссар. Чего бы мне это ни стоило - найду...