Сколько стоит небо
Шрифт:
Наконец с куполом было покончено. Никаких механических ловушек не нашлось, поэтому уже через минуту мы бежали в сторону порта - там на карте высвечивалась следующая точка. И каково же было наше удивление, когда мы находились уже на самом краю пристани, а на карте точка была в метрах пяти дальше.
– Под водой спрятали, точно под водой, - недовольно бухтела Урсула.
Замечательно просто! Нет, будь сейчас хотя бы сентябрь, всякий из нас, не раздумывая, прыгнул бы, но как быть, когда мороз минус пятнадцать? Я подозревал, что это ещё только начало весёленькой зимы в Нара Эль.
Прыгать никто не хотел, а время шло. Наконец сапоги начала стаскивать Урсула, продолжающая бормотать
На пристань я выползал, стучащими зубами чуть не прикусывая язык. Девчонки смотрели на меня круглыми глазами, когда я никак не хотел отдавать ошарашенному Миренсу ключ, сжав в своих руках его до такой степени, что побелели костяшки пальцев. Кое-как, но нашему командиру удалось отвоевать его. Я забрал у Урсулы свои вещи, быстро накинул куртку, ал'амаг поверх и тут же перестал на всех смотреть волком. Тёплая одежда после ледяной воды как-то сразу умиротворяет и успокаивает, что ли.
Меня тут же захотели потащить в сторону медпункта, но я твёрдо всех заверил, что от такого не заболею. Всё-таки минус пятнадцать всего лишь, водичка так себе, и ветра нету, так что не продует. Хотя уже через пять минут, когда штаны заледенели, я снова стал бухтеть себе под нос что-то про того человека, что придумал маршрут и что я с ним сделаю, если встречу. Искать его намеренно мне было как-то лень. Хотелось поскорее покончить с этой игрой и вернуться в тёплую комнату. Ребята на шмыгающего носом меня поглядывали с опаской, но из-за моего чересчур уверенного вида говорить ничего не стали. Поняли, что бесполезно.
И хорошо, что меня не отослали. На нас наткнулся четвёртый курс. По всем правилам вызывали мы их, а я, чтобы согреться, предложил Миренсу вызвать их на обычную дуэль. Ведь маги у них если и слабее пятого курса, то на чуть-чуть. А терять ещё кого-то из этой братии у нас было нежелательно. Если же проиграю я, то пойду отогреваться, и ребятам будет спокойно, и мне комфортно. В общем, на том и порешили.
Мой соперник долго раздумывать не стал, видно, тоже замёрз, поэтому сразу ринулся в атаку, чтобы разогреть кровь. Я спокойно отошёл с линии удара и развернулся, готовый продолжать бой. На сей раз противник замер, с интересом поглядывая на меня. Ну да, сказать здесь "спокойно" не совсем верно. Дело в том, что я это со стороны эмоций посмотрел. На деле же улизнул очень быстро, сверкая пятками. С самой максимальной скоростью, на какую был только способен.
Блин, а эта зараза тоже быстрая! Вон как обходить с разных сторон меня начал, проверяя оборону и общие возможности. Хорошо хоть не двуручник, как Сариас, иначе бы дело было совсем дрянь. Я не в состоянии сейчас, после купания в ледяной водичке, нормально воспринимать ситуацию. Всё-таки заледеневшая ткань на ногах не даёт сосредоточиться. А этот вона как самодовольно усмехается, гад! Злости на него не хватает. Загоняли совсем несчастного продрогшего эльфа.
Злость всё же сделала своё дело. Я хоть и не потерял контроля над собой, потерял сосредоточенность на мече и тот на секунду вмешался в бой. Две-три ноты из общей музыки - не больше. Но их вполне хватило, чтобы вправить мозги мне и настроиться на нужный лад. Спустя несколько секунд я уже
Весь четвёртый курс в тупом онемении пожирал меня глазами. Как, впрочем, и свои. Смотрели и не могли понять. Вот эльф стоит в метре, получает вскользь по руке мечом, а вот он уже рядом с противником, дышит ему в затылок и держит у его лица чёрный клинок. Да, такой рывок дорого мне дался, зато во время него я не обращал внимания на боль. А вот теперь я прекрасно смог почувствовать все прелести своего боевого ранения. Кровь выступала сквозь порез неохотно, но стоило мне пару раз на проверку сжать-разжать кулак, как она стала пробиваться резвее.
Под предлогом ранения Миренс и ребята всё-таки затащили меня в медицинский пункт, оставив там на попечение лекарей и клятвенно заверив меня, что больше ни на кого они натыкаться не будут. А то ведь мы сегодня, почитай, только со вторым курсом и не пересеклись. А что будет, если их на обычную дуэль вызовут? Они, конечно, с мечом умеют управляться, но всё равно... Боязно как-то их одних оставлять. Маги всё ж. А я успел понять, что люди это самоуверенные.
Лекари напоили меня какой-то сладко пахнущей травяной настойкой, а потом уложили на лавку, сказав немного отдохнуть. Я не спорил, глаза всё равно слипались, и вообще я сильно устал, мотаясь по городу, покупавшись в ледяной воде и выиграв несколько поединков. И, похоже, в настое была либо ромашка, либо что-то успокаивающее-усыпляющее, от чего клонило в сон. Но если надо для скорейшего выздоровления, то зачем спорить?
Очнулся я уже в своей комнате. Долго сидел, всматриваясь в сумерки за окном и пытаясь осознать, сколько времени прошло. Создавалось впечатление, что либо это сегодняшний вечер, либо следующего дня. Слабая метель на улице мне ни о чём не говорила, поэтому пришлось одеваться в аккуратно сложенные рядом вещи и выходить в коридор. Странно, но как будто вся школа разом вымерла. Тишина, кое-где свет горит, а так никого. Все или попрятались, потому что по школе ходит неизвестный мне монстр, успевший сожрать добрую половину учеников, или Гонка ещё не закончилась и все продолжают следить за соревнованиями. Скорее второе. Поэтому, чтобы хоть кого-то найти, надо отправиться либо в столовую, где установили больше всего экранов слежения, либо придётся через метель тащиться до учебного корпуса и искать кого-нибудь там.
Столовая встретила меня гробовой тишиной и непроглядной темнотой. Вдруг резко зажёгся свет, из-под стола с криками стали выпрыгивать ученики. Причём, судя по всему, здесь была не вся школа, а только та часть, которую я знал лично. И на том спасибо.
– С днём рождения!
– хором, как только первоначальные крики немного поутихли, поздравила эта орава меня.
Сначала я долго стоял в ступоре, хлопал глазами и пытался собраться с мыслями. С днём рождения? Меня? В последний раз в такой большой и радостной компании я его справлял дома, в поместье. За год до того, как родители ушли на войну. Только там было меньше искренних лиц, какие-то непонятные для меня взрослые. А здесь... Здесь все смотрят, улыбаются, ждут, что я скажу на всё это безобразие. А что я могу сказать? Я ничего не могу сказать. Я сейчас просто задохнусь от счастья. И... и... и!..