Сколько стоит небо

Голобокова Мария

– И перстенёк у тебя на пальце интересный. Где такие вещи взял?
– насмешливо прищурился эльф, выпуская кольцо дыма.

– Нашёл, - нехотя буркнул я.

– Ага, - открыто рассмеялся он, растягивая улыбку до ушей и откинув голову назад.
– И перстень с цветным алмазом, и кулон из синего золота. Нашёл! Сам, да?

Я не смог скрыть своего удивления, став разглядывать перстень. Даже поближе к глазам поднёс, в надежде разглядеть тот самый цветной алмаз. Изумруд как изумруд. Крупный, правда, но и такие встречаются? А вот амулет я и впрямь

считал чем-то необычным - он имел странный серебристо-голубой цвет и ночью еле заметно светился. Правда, это я списывал на его магические свойства. Ведь ауру он скрывал отменно - меня так и не нашли.

– Вижу, ты и сам не знал о том, из каких материалов эти вещи сделаны. Получается, тебе важны их возможности? Ну, с кулоном понятно - скрывает ауру. Сильный, раз не искажает, а именно скрывает. Вообще. Целиком. Но вот перстень... Брать я его не решился, а так понять, какими он свойствами обладает, было трудно. Позволишь?

Я попытался стянуть перстень с пальца, но обломался. Сомкнул на нём зубы и попробовал так - всё равно ничего не вышло.

– Не можешь?

Кряхтя, всё ещё пытаясь, я кивнул и выплюнул палец изо рта, смирившись.

– Кто же тебе его подарил, а?
– склонил голову к плечу Гинко, став рассматривать меня с получившегося ракурса.
– Впрочем, можешь не говорить. Хочу сам догадаться.

Он взял со спинки стоявшего рядом стула куртку с длинным подолом, накинул её на плечи и посмотрел на меня:

– Идём?

Всю дорогу он молчал и задумчиво глядел куда-то вдаль. Почему этому Гинко не было холодно в лёгкой незастёгнутой кожаной куртке поверх тонкой шёлковой рубахи, холщёвых мешковатых штанах и странного вида полусапожках явно на босу ногу оставалось только гадать. Но он, судя по всему, даже не обращал внимания на мороз вокруг.

Заметив мой озадаченный вид, Ги вынул изо рта трубку и слегка приподнял уголки губ:

– Это ж разве мороз? Вот когда наступит зима, тогда да. Тогда надо будет шубу доставать и валенки.

Стоило целителю зайти в дом Миаллебель, как Маир и Риам сразу перестали что-то выпрашивать у женщины и торопливо скрылись в своей комнате, опасливо косясь за спину. Гинко приветливо улыбнулся и кивнул хозяйке.

– Опять что-то случилось?
– поинтересовался он, занимая место за пустым пока что столом, и стал снимать куртку.

– На охоту с нами опять хотят, - покачала головой женщина.
– Говорят, что раз сумели найти что-то полезное, то и снова смогут.

– А с чего это мы самые первые пришли, а?
– хмыкнул целитель.
– Я же обычно самым последним приползаю.

– Да Дар что-то задерживается. Вот Орсавьель за ним и пошёл, - махнула рукой Миаллебель, улыбнулась и указала на моё место за столом.
– Садись, чего стоишь, как неприкаянный?

Я благодарно кивнул в ответ.

– И накидку свою давай. И куртку тоже. И ты Ги. Верхней одежде не место за столом!

Мы с целителем переглянулись, пожали плечами и выполнили просьбу-приказ Миаллебель. Она аккуратно сложила наши вещи на печку.

Подтянулись

остальные. Пришёл Дар, заявивший, что Орсавьель потерялся где-то по пути. Осмелевшие близнецы выглянули из комнаты и медленно заползли на свои стулья, изредка бросая осторожные взгляды на Ги. Видимо, они почему-то боялись лекаря. Тот на них никакого внимания не обращал, предпочитая глядеть на свои барабанящие пальцы со скучающим видом. Наконец, явился и брат. Со счастливой улыбкой до ушей и весь в пыли.

– Нашёл всё-таки!
– ещё шире улыбнулся он, сунув мне под нос небольшую шкатулку.

Это оказались два фамильных кольца: тонкое серебряное с небольшим гранатом и более широкое с...

– Андалузит?
– без особого труда определил я, посмотрев на вытянувшееся лицо Орсавьеля.

– Ага-а, - чуть запоздало ответил он.

Я улыбнулся. Драгоценные камни были моей страстью с самого детства. В башне Всадника я получил возможность познакомиться с ними ближе, пусть и через книги. Зато иллюстрации в этих книгах были сделаны магами, поэтому-то я смог так просто узнать этот камень. Пусть он и был прозрачным, но на свету переливался и менял свой цвет от оранжево-коричневого до желтовато-зелёного. И его легко можно было отличить от хризоберилла, турмалина или дымчатого кварца. Хотя прозрачные андалузиты встречались куда реже серых, золотых или розовых.

– Ты должен всегда носить их!
– Орсавьель поднял правую руку, на которой красовался серебристо-голубой - тоже, что ли, синее золото?
– перстень с прозрачным опалом и несколькими тёмно-сапфировыми танзанитами.
– Это - моё. То, которое с гранатом, - мамино обручальное, и она хотела, чтобы оно досталось тебе после... её смерти. Другое - знаковое. Оно указывает на то, что ты являешься младшим наследником ветви Саэрльх.

– А если я их потеряю, а?
– недовольно сморщил нос я, вызвав всеобщий смех.

Ох, чувствует моё сердце, я скоро буду похож на ходячую витрину ювелирного салона. Вон, одно кольцо уже точно снять не могу. Кстати о птичках! Встречу в следующий раз Ирсаураевиэля - если встречу, конечно, - стану пинать его и требовать, чтоб объяснился. Или он так решил перестраховаться? Говорил же, что если я буду его носить и вдруг попаду в опасность, то он сможет прийти на помощь скорее. Может, не так уж и плохо, что оно теперь с пальца само не слетит?

– Найдём, - подмигнул Орсавьель, - они ведь магией помечены. Вот если бы было хоть одно из них у тебя...
– и вздохнул, замолчав.

После ужина близнецов стали отправлять спать, но те усиленно сопротивлялись, придумывая различные отговорки. Ги это надоело. Он, глянув на них исподлобья, достал трубку и закурил, выпустив два колечка разом. По мановению его длани серый дым обратились устрашающего вида монстром. Ещё раз взмахнув рукой, он сотворил в глазах чудища два рубиновых огонька.

– Не будете слушаться - вызову такого. Вы ведь знаете, я могу. И сделать с ним вы ничего не сможете, - сурово посмотрел целитель на рыжих братьев.