Сколько стоит ваше сердце?
Шрифт:
Пеше, только начиная его учить, раз десять повторил: "Прежде, чем куда-то влезть, продумай по меньшей мере три возможности вылезти".
— Императорский дворец, — без обиняков сказал Эшери, едва они расположились в небольшом, но прекрасно обставленном кабинете. — Я должен туда попасть. Как можно скорее. В идеале — прямо сейчас.
Хозяин домика на своем, довольно долгом, веку повидал немало сумасшедших. И всякой ереси и чуши наслушался столько, что на три жизни хватит. Но от заявления Эшери челюсть не просто отвалилась. Ее,
— Не знаю, что ты пил или нюхал, и знать не хочу. Но скажи, хотя бы, как выглядит. Чтобы самому по глупости не встрять, — произнес он, наконец одолев словесный паралич.
— Давай рассмотрим это как чисто теоретическую задачу, — мягко предложил Эшери, — вот есть дворец. Как он охраняется, ты знаешь великолепно, это часть твоей работы. Как пройти охрану?
— Никак, — твердо сказал хозяин дома.
— Быть того не может, — улыбнулся Эшери, — Храм Святого Кесара в Несбере тоже обворовать было совершенно невозможно. Однако церемониальный кинжал с сорока тремя рубинами на рукояти сперли.
— Так там же было сорок три рубина на рукояти, — осклабился хозяин, и взгляд его, из озабоченного стал откровенно жадным, — и само железо оказалось стоящее. А тут…
Эшери еще раз улыбнулся и выложил на стол большой золотой перстень с изумрудом.
Взгляд хозяина метнулся с лица гостя к перстню — и обратно.
— Всего один… камешек-то, — проговорил он.
— Так в этот раз тебе шкурой рисковать не нужно. Только крепко подумать.
— Крепко подумать — на две трети исполнить, — возразил тот.
— Аванс, — еще мягче предложил Эшери. — Если додумаемся до чего-нибудь годного, расплачусь по-королевски. Но вперед платить не буду. Знаю я вашу братию. Ободрать глупого приезжего как ягненка, а потом скинуть страже — это ж у вас любимая шутка. Самая смешная.
Хозяин глазами, ладонями, всем телом изобразил: "Да что ты, дорогой! Да мы никогда и вообще, как ты подумал!!!" — но при этом даже не постарался сыграть хоть чуть-чуть убедительно. Так, ритуал отработал.
Он знал, что Эшери знает, а тот, в свою очередь не сомневался, что хозяин не сомневается… Канцонетта, сальта, куранта. В Братстве тоже были свои танцы с довольно сложными па, и танцевали "братья" кто лучше, кто хуже. Но все под музыку, которую заказывал один человек.
И этой ночью он отдал приказ — беречь странного пришельца. И по возможности, помочь.
— С магией даже не пробуй, — сказал, наконец, хозяин. — Там заклинание по всему периметру. В такое превратишься, что сам долго гадать будешь, где у тебя хвост, а где ухо.
— Зеркалом?
— Еще не раже! То же самое будет, только бегать тебе не по улицам, а по сопряжениям. А там ни воды, ни жратвы.
— Печальная история, — кивнул ничуть не обескураженный Эшери, — ну а внутри дворца? Все так же жестко? С магией? Например, невидимость или отвод глаз?
— С этим — порядок, —
Эшери не выдержал и рассмеялся, настолько забавным стал вид у старшины городских Мастеров (проще говоря, ворья).
— Я тебя понял, — сказал он, — и услышал.
И поднялся.
Кольцо осталось лежать на столе.
Глава 3 ИМПЕРАТОР
Рамер Девятый, милостью Святых Древних, Император величайшей страны этого мира за последние несколько месяцев привык вставать не просто рано, а задолго до солнца.
Сейчас, проснувшись, в полной темноте и, бросив быстрый взгляд в окно, он, по звездам, определил, что до восхода остается почти три длинных клепсидры. И, вместо досады — обрадовался.
У него есть лишнее время. Почти целая лишняя клепсидра для того, чтобы разобраться с делами, до которых не дошли руки вчера.
Не просто не дошли — Его Императорское Величество изволили уснуть за столом. И, добро бы, спьяну — это можно как-то если не простить, то хотя бы понять. Так ведь нет! Рамер просто уработался до такой степени, что, на мгновение опустив голову на сложенные руки, вырубился.
И, похоже, так крепко, что в спальню его левитировали, а потом раздевали и разували слуги…
Нет, последнее как раз было вполне "в берегах". Дармоеды, небось, прыгали от удовольствия. С тех пор, как умер Его Богоравное Величество Рамер Восьмой, им такого счастья не перепадало — одеть и раздеть императора…
Старший принц как привык в воинской школе, куда определил его суровый дед, заботиться о себе сам — так и не смог отвыкнуть. Даже взяв в руки бразды правления страной. Особенно тогда.
Потому что, чуть-чуть разобравшись в делах, вникнув в реальное, а не показное положение дел в стране, Рамер схватился за голову. Хвост! Полный и окончательный…
В бюджете концы с концами настолько не сходились, что Рамер сначала подумал — его специально путают и подсовывают не те концы. Оказалось — все правильно. Только… до чего ж бестолково!
Попробовал ввести новую систему учета, аналогичную той, которую давали в школе, для расчета снабжения армии. Простую и понятную даже законченным воякам — и неожиданно столкнулся с глухой стеной даже не протеста — недоумения.
Попробовал надавить… и получил разъяснения. В мягкой форме. Явился с ними незаметный человечек в серо-зеленом костюме, с незапоминающимся лицом и тихим голосом, в котором звучали нотки подобострастия… Рамер в упор не помнил этого человека. А после разговора и помнить оказалось некого. Потому что Его Императорское Величество так разозлился, что рявкнул на человечка, не сдерживая… ничего.