Сколько стоит ваше сердце?
Шрифт:
(кровь чиста от скверны* — о генетике в империи пока не имеют никакого представления. У них все просто — не обращаешься в гада, значит — кровь чиста. А если твои дети вдруг начнут — Небо отвернулось, плохо молился, много грешил. Антинаучная дикость, но именно она правит бал в умах).
Девятнадцать человек осенили себя кругом. Марк не шевельнулся.
— Наш новый брат пока еще не принял шенгу, — пояснил Его Святость. — Это случится сейчас.
— Слава Святым Древним…
"…Абнер,
Амулеты вдруг мигнули и погасли, все, разом. Характерно заломило уши и зубы. На грани сознания возник противный писк.
— Купол! Дом накрыт отсекающим куполом. Это ловушка?
"…А у вас еще остались вопросы, господа заговорщики. Так вот вам ответ — на все разом".
Марк не стал искать изящное и красивое решение, а по-простому, расколотил портальное зеркало воздушным кулаком, вложив в него огромную часть своего невеликого резерва. Вот теперь все, никуда не денетесь. Если только Святые Древние вас отсюда прямо в Облачный Сад заберут.
Хотя, с другой стороны, зачем им напрягаться по такому тривиальному поводу? Все равно через несколько дней, на закате, попадете именно по этому адресу. Проще подождать и встретить с цветами.
— Предатель! — сверкнул глазами… кто-то. Марк не смог вот так сразу вспомнить его имя, у перегруженного мозга, под предельным разгоном не было возможности отвлекаться на этические дебаты.
— Ты понимаешь, что не выйдешь отсюда живым?!
"А вот это не факт…"
Восемнадцать переменных, пол мгновения на расчет и Марк Винкер в роли подопытной курицы… Темные Боги, иногда все же стоит слушаться младших братьев!!!
Воронка портала всосала его, как торнадо… и через целое одно, немыслимо долгое мгновение, буквально, выплюнула в целости и сохранности в цветущие воды Альсоры, рядом с Горбатым мостом. На мелководье. Прервав сладкий сон полутора десятков лягушек.
Ма-ать, мать, мать… Так самозабвенно он не блевал со дня выпуска в академии. Вывернуло наизнанку. Последнюю короткую клепсидру Марка тошнило даже не желчью, а "на сухую", раз за разом мучительно скручивая желудок и заставляя сгибаться в кашле.
По сравнению со спокойным, комфортным и, главное, совершенно безопасным переходом зеркалом, это было… Демоны, да человек менее крепкий запросто кони двинет!
Чтобы он еще раз, хоть когда-нибудь…
— Кто здесь? А ну, стоять. Передние лапы вытянуть!
— Кев, это я, — прохрипел Винкер, выползая с мелководья на твердую землю. Твердую — относительно. Берег Альсоры здесь был болотистым. Из под руки шмыгнула перепуганная молодая змея.
— Стратег? — опешил Кев, — Что ты здесь делаешь?
— Купаюсь, — скривился Винкер.
— И… как водичка?
— Дерьмо. Как и жизнь в целом.
— Исчерпывающе, — кивнул Кев, — тебе помочь?
— Ага. Застрели меня, чтоб не мучился.
Первое испытание личного портала на живом человеке прошло, можно сказать, удачно. По крайней мере, подопытный
— Кев, делай что хочешь, но раздобудь крепкого чая и сахара, — Марк помотал головой, разгоняя черные звездочки, пляшущие в глазах. Это оказалось ошибкой — его скрутил еще один приступ. Рвота с адской головной болью… Наверное, хуже только комбинация паралича и чесотки.
— Тебя что, опять пытались убить? — Осторожно спросил Кев.
— В точку. Девятнадцать человек разом. Но, как оказалось, это была самая меньшая из моих проблем.
— Какая у тебя жизнь интересная.
— Сам себе завидую, — согласился Марк, стараясь дышать коротко, "собачьим" дыханием. Но не выдержал, схватил большую порцию воздуха и снова упал на четвереньки, сотрясаемый спазмами.
— Никогда не буду есть курятину, — сообщил он Кеву, когда тот, кряхтя и матерясь, помог ему подняться. — Они, бедные, и так страдают во имя науки…
— Куры? — поразился Кев, — Ты головой не стукался?
— Конечно. Сразу перед тем, как подписался на эту авантюру. Слушай, почему мне не сообщили, что казармы переехали на другой континент, а? И кто, мать его, так… сузил дорожки. Как ни шагну — опять бордюр!
— Слушай, а это, вообще, чем-нибудь лечится?
— Мое нездоровое чувство юмора? Не-а. Но есть хорошая новость. От этого не умирают.
— Заткнись, — миролюбиво посоветовал Кев, принимая тело стратега на себя, как раненого.
Он более-менее пришел в себя только к вечеру. Ну, как — пришел… Земля не норовила при каждом шаге выскочить из под ног, стены не нападали из-за угла а желудок покочевряжился, но принял кусок серого хлеба.
Так жить уже можно.
Хороших новостей было две: Абнер купол удержал, так что команда Райкера взяла заговорщиков "теплыми", весь синклит разом. И отвертеться им будет трудно, вдохновенный монолог Его Святости по поводу свержения Оборотня был зафиксирован на амулет и подтвержден клятвой стратега. Даже для Верховного Жреца — достаточно.
Вторая хорошая новость заключалась в том, что взятый за жабры Его Святость не пережил такой несправедливости. Вряд ли сам. Скорее всего, расследователь неосторожно сказал какое-нибудь слово, которое и стало командой сердцу — остановиться.
Грешно радоваться чужой смерти. Но уж лучше этот скользкий тип, чем на допросах в Лонгери снова всплывут имена Юстины Несравненной, Марка Винкера и "Святого" Эдера. Помер и помер. Облака ему под ноги.
Поэтому, когда Винкеру сообщили, что его хочет видеть женщина в плаще и маске, он махнул рукой и распорядился пустить. Мало ли… Вдруг какая родственница заговорщика. Вдруг что интересное скажет. Ну, может быть, хоть отвлечет от мерзких приступов тошноты, которые все еще накатывали время от времени (не думать о курицах, не думать) и тупой, на грани чувствительности, но постоянной головной боли.