Сколько стоит ваше сердце?

Матуш Татьяна

Тряпка поползла вниз.

В общем, Алета не сильно удивилась, увидев зеркало. Уходить водой было сущим безумием, в форте несли вахту четыре огненных мага. А все дороги либо уже перекрыты, либо будут перекрыты гораздо раньше, чем Волк с Алетой до них доберутся.

Зеркало было единственной возможностью. Вот только девушка думала, что Эшери НАЙДЕТ зеркало.

Баронессе и в голову не могло прийти, что Эшери прикажет зеркало ОТЛИТЬ.

— Не беспокойтесь, все в полном порядке, — толстяк еще раз поклонился, — все честь по чести испытали, курицу

туда кинули, живая улепетнула.

— Ну, раз курице подошло, значит, и нам сгодится, — кивнул Волк.

— На счет настройки — с…

— А на счет настройки — дело исключительно наше, — Волк смерил толстого и тощего говорящим взглядом, и те, поняв его совершенно правильно, мгновенно исчезли, прикрыв за собой двери.

— Что дальше? — спросила Алета, — ты еще и зеркала настраивать умеешь?

— Увы, — Волк развел руками, — сим благородным талантом не владею. Но подхватить последнюю настройку могу. Это несложно.

— В смысле, — опешила Алета, — а если они его для проверки на соседний двор настроили?

— Будем надеяться, что для себя постарались как следует.

— Что значит — для себя?

— То и значит, — Волк подошел к зеркалу и застыл перед ним, как памятник самому себе, — Оплата услуги — зеркалом. Услышав об этом, мастер чуть из штанов не выпрыгнул, а в глазах золотые монеты запрыгали.

Стекло потемнело и через мгновение в нем проступили темные шпили острых башен, числом ровно девять.

— Боги за нас, — тихо порадовался Волк, — это Аверсум. Давай руку, Алета…

Они шагнули в глубину огромного, еще теплого зеркала и Алета немедленно ощутила, как горячий зной Кайоры сменяется прохладой. Пожалуй, плотный плащ Эшери оказался кстати не только для маскировки.

Девушка завернулась в него поплотнее и улыбнулась, просто назло своей тревоге. Волк же сказал: "Опасно, но не для милорда". Эшери справится.

Она ушла в свои мысли так глубоко, что не заметила, что больше не одна. На мостике, в четырех шагах от нее стоял молодой мужчина. Ровесник — или чуть старше. Высокий, отлично сложенный, на вкус Алеты.

Богатырской статью тут и не пахло, незнакомец был похож на ременный жгут — тощий и жилистый, но разворот плеч — просто мечта! Темные волосы. Правильные, но несколько грубоватые черты лица. Глаза тоже были темными и очень внимательными.

Молодой человек смотрел на нее без привычного огонька, не собираясь ни легко флиртовать, ни всерьез ухаживать.

Объяснение этому нашлось мгновенно — он был одет в серебристую форму охраны резиденции и, скорее всего, был здесь по делам службы.

Алета уже хотела спросить, не нарушила ли она, по незнанию, каких-то запретов, когда охранник вдруг опустился на одно колено и поприветствовал ее, подняв руку на уровень глаз.

Алета торопливо оглянулась, но никого рядом не обнаружила. Значит, это приветствие и в самом деле относилось к ней.

Парень все еще стоял, опустив голову и вскинув руку к лицу, и она вспомнила, что тот, кого приветствуют таким образом, должен разрешить…

— Небо! —

торопливо сказала она, — вставайте же скорее. Я не принадлежу к Императорскому Дому.

Он выпрямился и встал.

— Я в курсе. Мы учим на память всех, кто имеет допуск в резиденцию, вместе с членами их семей, друзьями и врагами.

— Но тогда… зачем…

— А вы знаете историю этого приветствия? — поинтересовался охранник. Он подошел ближе и тоже облокотился на перила.

— Нет, — призналась она, — никогда не любила уроки этикета.

— Подумать только, — улыбнулся он. Улыбка вышла какой-то кривой, но это ее не испортило, — я знаю вас меньше клепсидры и уже обнаружил столько общего! Так вот, приветствие… Это было почти пятьсот лет назад. Император Рамер III погиб в сражении и, чтобы не подрывать боевой дух войска, Императрица Кассия приказала скрыть это. Она надела доспехи мужа и повела людей в бой.

Во время боя судьба свела ее с маршалом вражеской армии. Они сражались — и его меч сбил шлем с головы императрицы. Судя по портрету, она была редкой красавицей. Думаю, художник ей не польстил. Потому что доблестный маршал вскинул локоть к лицу и сказал… Догадаетесь — что именно?

— Ну… это зависит от обстановки, которая складывалась на поле боя, — протянула Алета, — но вариантов только два: либо "Сдавайся", либо "Сдаюсь".

Кривая улыбка стала еще веселее, глаза сверкнули:

— Второй вариант. Но это была его следующая фраза.

— А первая? — спросила Алета, которую рассказ неожиданно увлек.

— Я ослеплен вами, — охранник выпрямился, неожиданно став серьезным, коротко наклонил голову, — страж императорской резиденции второго уровня Марк Винкер.

Девушка, совершенно машинально, присела в поклоне.

— Алета, баронесса Шайро-Туан.

Темные глаза на мгновение сузились. Алета могла бы поклясться, в них мелькнуло дикое разочарование. Но на лице не отразилось ничего.

— И я могу только повторить вслед за маршалом — я ослеплен вами, моя госпожа…

Эшери пока еще не начал уставать, но был близок к этому…

Сначала это даже забавляло. Водить за нос и кругами эскорт баронессы, с его-то навыками! Герцог вспомнил свой "выпускной экзамен" у Пеше — Собачьего Мяса — вот где было веселье, не чета этому!

Вспомнил — передернуло.

…Нет, он догадывался, что один из королей городского дна не упустит возможности "выспаться на настоящем герцоге", коль скоро тот так неосмотрительно попал к нему в ученики, да еще вздумал держать экзамен на "брата"…

Накануне Эшери перебирал возможные задания: украсть ночной колпак градоправителя прямо с головы? Увести свежепостиранные портянки у солдат гарнизона? Правила были просты и гласили: во время экзамена "соискатель" должен скрасть вещь, которую взять трудно, но цены она должна быть бросовой, копеечной. Чтобы последней дворовой собаке было понятно — не просто голытьба развлекается — экзамен держат. И если не поймали — значит, еще одним "ночным братом" в Монтрезе стало больше.