Сколько стоит ваше сердце?
Шрифт:
— Прошу меня извинить, Ваше Императорское Величество. Я растерялась, увидев вас так близко, — Алета смешалась, хотя до сего дня смущалась редко.
— Ничего. Не страшно. Прошу вас садиться, баронесса.
Это была немыслимая милость. Как на нее следовало реагировать?
— Подчиниться, — подсказал Рамер Девятый, — это лучшая политика. Вам подадут горячего вина с печеньем и вы подробно расскажете мне, как одна из моих провинций докатилась до прямого предательства.
Алета, как стояла,
— Все в вашей воле, Ваше Императорское величество, но я поклянусь любой клятвой, что невиновна в измене Империи. Я ничего не знала…
Прозвучало это так невозможно по-детски, что Рамер, невольно, улыбнулся.
— Поднимайтесь, баронесса. Вы стоите прямо на историческом пятне.
— Историческом пятне? — переспросила Алета. Слезы еще катились по щекам, образовывая мокрые дорожки, но любопытство оказалось сильнее.
— Здесь нашел свой конец мерзавец и казнокрад, который в сговоре с некоторыми придворными разорял страну.
— Именно здесь? Где я стою? — уточнила Алета. Рамер кивнул. Два раза. — А… как?…
— Сжег.
— Вы — маг огня?
— Я — оборотень, баронесса. Змей.
Огромные зеленые глаза стали еще больше. Из них плеснуло диким страхом, пополам с таким же диким восторгом.
— А что нужно, чтобы вы обернулись? — выпалила Алета раньше, чем включились мозги. Сообразив, что именно ляпнула, она снова дико смутилась, замотала головой. Но вдруг поняла, что высокий смуглый мужчина не сердится. Совсем не сердится. Кажется, он даже чем-то доволен.
— Попросить, — с короткой, едва заметной улыбкой ответил он. Улыбка эта жила больше в пристальных антрацитовых глазах, почти не затрагивая лицо. Но Алета разглядела ее. И когти страха чуть-чуть разжались.
— Пожалуйста, — тихо, почти шепотом проговорила она, — мне безумно интересно, как вы выглядите, когда… змей… Простите, ваше императорское величество, но женское любопытство — неодолимая сила.
— Да я уже понял, — хмыкнул Рамер Девятый, — и, раз уж вы так умильно и смиренно просите… Только, будьте добры, отойдите к дверям.
— Вы такой большой? — изумилась Алета, выполняя просьбу императора.
Он снова хмыкнул.
— Обычно, хорошенькие женщины говорят мне это в других обстоятельствах. Но так даже интереснее.
Обращение в змея обходилось без спецэффектов — ни тебе хруста костей, ни разрывов плоти и кровавых ошметков по углам. Просто — был высокий мужчина, одетый в темный костюм — стал змей. Здоровущий, свитый крупными кольцами — он едва помещался здесь, и до баронессы только дошло, что такие размеры кабинета — вовсе не дань тщеславию.
Одно из колец оказалось слишком близко. Алета невольно подобрала юбки, но змею было
— С-с-страш-ш-но?
— Нет… То есть, да. Я не знаю, — призналась девушка, стараясь не смотреть в круглые, янтарные глаза на массивной плоской голове. Между тяжелыми челюстями мелькал черный раздвоенный язык.
— По крайней мере, че-с-сно, — голос змея походил на шорох его тела по песку. Она слышала его не ушами, он звучал внутри головы и казалось, что голос отдельно, а этот свист отдельно. — Если ты вытерпиш-ш-шь еще одну вещь…
— Какую? — с трудом подавив дрожь, спросила Алета. Была ли это дрожь страха или любопытства, она бы не сказала и сама.
— Ес-с-сли ты позволиш-ш-шь кос-с-снуться тебя ясзыком… Я сзапомню твой сзапах-х-х… И узс-с-наю во второй форме, даже ес-с-ли буду в ярос-с-сти. Тогда я тебя никогда не с-с-съем.
— Звучит заманчиво, — баронесса нервно облизнула губы, — что я для этого должна сделать?
— С-с-смелая девочка, — змей качнул тяжелой головой, — ничего… Прос-с-сто ссстой…
Голова приблизилась. Раздвоенный язык мелькал все быстрее. Алета уже не могла следить за ним глазами — это было за пределами ее возможностей. Она судорожно вздохнула и зажмурилась.
Прикосновение длинного, невероятно гибкого языка удивили. Он не был мокрым и холодным, как ждала девушка. Язык змея оказался теплым, мягким и невероятно осторожным. Словно ее касалась нежная рука ребенка.
— Как приятно, — забывшись, прошептала Алета.
— Серьезно? — изумление в голосе Рамера Девятого можно было разливать по бутылкам и раздавать на площади.
Алета открыла глаза.
Перед ней стоял император. В своей человеческой форме — и гораздо ближе, чем это допускали приличия. Она хотела отступить, но сзади была стена.
Черные глаза смотрели на нее с жадным вниманием, словно вот сейчас, в эту самую минуту, баронесса сделала повелителю дорогой подарок. И он, этот подарок, оказался тем дороже, что никто его не ждал.
— Вы удивительная девушка, — тихо, словно сам себе не веря, проговорил император.
— Это вы… самый удивительный мужчина, — отозвалась она, улыбаясь мечтательно и немного нервно.
Рамер Девятый шевельнул бровью, переваривая это сенсационное заявление. Качнулся вперед. Чуть-чуть, едва заметно.
Алета отпрянула и оперлась ладонями о стену… нет, одной рукой о стену, а второй — о дверь. И дверь, скрипнув, подалась назад.
— Простите…
— Простите…
Два голоса прозвучали в унисон.