Сколько стоит ваше сердце?
Шрифт:
— О вас не идет и речи, — сказал мэтр, — Книга была испорчена в Пожарной Башне, а чтобы туда попасть, нужно иметь ключи. Которые есть только у доверенных слуг — и у учителей. Но слуги не владеют магией и не могли применить очищающие чары.
А у учителей не было мотива.
— Что же вы хотите от нас? — удивился рассудительный Хан Гамсун.
— Чтобы вы включили свои светлые головы и попытались вспомнить, не видели ли вы что-то подозрительное. Или, может быть, слышали? Господа воспитанники, это в ваших же
Мэтр вышел. Учитель магии последовал за ним.
Ученики переглянулись. Севе, который со вчерашнего дня ходил как пришибленный, потихоньку расправил плечи и стал глядеть веселей. Еще бы! По сравнению с клеймением и каторгой какая-то потеря рекомендаций — тьфу и растереть, говорить не о чем.
Тем более, в общине цаххе его всегда примут. В любой общине — цаххе своих не бросают. И выдачи оттуда нет.
В тот день все уроки шли как-то комкано. Мэтры вглядывались в лица воспитанников, словно пытались проникнуть в мысли. А те старательно делали "морду овцы" и хлопали глазами так, что поднимался ветер и шевелил занавески.
В конце дня, когда все разбежались по своим делам, один из доверенных слуг тихонько подошел к Марку и, наклонясь к его уху, шепнул:
— Воспитанник Винкер, мэтр Габрио желает вас видеть немедленно. Я провожу.
Идя за слугой длинным коридором, Марк был спокоен. Похоже, каким-то невероятным образом его авантюра раскрылась и у него большие неприятности, но… Подождем. Сначала рассмотрим проблему со всех сторон, а уж потом начнем искать пути решения.
Мэтр принял его в своем кабинете, который, одновременно, был и квартирой. Ничего особенного в таком вызове не было, юных хулиганов частенько приглашали сюда за "люлями".
Поэтому Марк привычно остановился на середине кабинета, чуть наклонил голову.
Мэтр долго смотрел на него пристальным взглядом, в котором смешалась досада, недоумение и… даже какая-то доля восхищения.
— Зачем тебе это понадобилось Винкер, — сказал он, наконец. — Если ты видел Классную Книгу, ты мог убедиться — тебя ждала блестящая рекомендация. Ты сам обрезал крылья своей мечте. Ведь ты мечтал быть солдатом Императора, я не ошибся.
— Нет, мэтр, — качнул головой Марк, — не ошиблись ни в чем, кроме времени глагола. Я мечтаю, мэтр Габрио.
— Ну и зачем?..
Марк промолчал. Врать в глаза учителю он не хотел. Но и говорить правду, определенно, не стоило.
Мэтр поджал губы и резким движением выбросил ладонь. На ней лежала маленькая юкка. Та самая, о которой Марк так глупо позабыл.
— Скажешь, что она не твоя? — сощурился Мэтр.
— Она не помечена моим именем, — обтекаемо отозвался Марк.
— И никто ее у тебя не видел. Иначе давно бы отобрали, — хмыкнул мэтр, — но ты забываешь о том, что я — маг, и не самый слабый.
— Вы
— Я снял остаточную ауру с этого предмета. Это твой нож, Марк.
Воспитанник наклонил голову. Ни подтверждать, ни опровергать это он не собирался. Конечно, очень хотелось бы получить юкку назад. Но об этом оставалось только мечтать.
— Ты пытался защитить своего друга, Севе?
Марк успешно изображал из себя статую Рамера III на площади Побед.
— Хорошо, — кивнул мэтр, — давай допустим гипотетическую ситуацию. Некто хотел защитить воспитанника Халида от жрецов. Но почему было просто не вырвать эту страницу?
— Тогда некто прямо указал бы, что сделал и зачем. И, потом, надпись было бы очень легко восстановить, — осторожно улыбнулся Марк.
— Верно, — кивнул мэтр. — А ты… — он взглянул на мальчика и поправился, — А этот некто подумал о том, что защищая одного мальчика, он лишил хороших рекомендаций целый выпуск. Ему не кажется, что цена… мало соизмерима?
— А вам не кажется, мэтр, что вырывание языка, клеймо и каторга — это тоже немного слишком за кусок хлеба, съеденный не вовремя? — с вызовом спросил Марк.
— И что я должен ответить? — сощурился мэтр Габрио.
Марк пожал плечами.
— Правду?
Директор приюта усмехнулся. И Марк вдруг понял, что три года считал мэтра стариком, а он — мужчина в расцвете сил. Это его дар — менталиста — раньше времени выбелил виски и прорезал лоб глубокими морщинами. Да уж, в чужих мозгах копаться — не мед.
— Ты ведь понимаешь, что я прекрасно знаю, кто этот некто? Если до твоего прихода я сомневался, то сейчас у меня сомнений нет.
— Я никогда не сомневался, что вы превосходный менталист, мэтр, — наклонил голову Марк.
— Змей! — Директор неожиданно рассмеялся, — И это тебе мэтр Анато ставит "Абсолютно неприемлемо" по этикету? Пожалуй, надо посетить несколько его уроков и посмотреть, чем вы там занимаетесь.
— Ерундой, — Марк поднял голову и с вызовом посмотрел на директора, — но, видимо, полезной ерундой. В некоторых случаях эта ерунда просто незаменима.
— И в каких же? — всерьез заинтересовался мэтр.
— Когда мозги заняты другим.
Директор покачал головой. И неожиданно предложил.
— Садись, Марк. Ты понимаешь, что я полностью в курсе твоих мыслей по поводу цаххе и того, чем закончится столкновение жрецов с целым народом, неслабо одаренным магически. Хочешь знать, что я думаю по этому поводу?
— Да, это интересно, — кивнул Марк.
— Ты полностью прав. Да, и не нужно смотреть на меня, как кот на Императора. Ты и сам знаешь, что нашел почти идеальное решение. Кстати, так и не понял, как удалось преодолеть двери. Я закрыл их весьма добросовестно.
— Никак, — ответил Марк, — Я влез в окно.