Сколько стоит ваше сердце?

Матуш Татьяна

Марк перекинул еще несколько толстых, шершавых листов.

"Юнец, именуемый Марком, делает большие успехи в логике, фортификации и военной подготовке. Тако же и в магии, каковую он осваивает вполне успешно, не смотря на невеликий, святыми положенный дар. Безо всяких оговорок рекомендую сего Марка, записанного Винкером, в военное училище. Тем паче, что и сам юнец не мыслит иной судьбы, кроме как служить Его Императорскому Величеству в войсках…"

Кровь бросилась в лицо. Вот, значит, как. То есть то, как он старался…

Выходит, мэтр Габрио все это знал. И колонка отметок "Превосходно" почти по всем предметам говорила об этом лучше всяких слов.

Мечта была здесь, на уровне ладони…

Просто уйти. Ничего не делать. Ничего из того, что задумал. И ровно через полгода он выйдет из приюта не безродным босяком, а Марком Винкером, одним из лучших выпускников начальной школы Змея, которого сам мэтр Габрио рекомендовал в военное училище.

Жизнь, можно сказать, удалась…

А Севе сгниет на каторге.

Каждый сам за себя. "Каждому сущему своя стезя, урок и пагубы…"

Марк погасил светляк. А потом еще и глаза закрыл, чтобы ничего не отвлекало. И попытался вспомнить науку мэтра Солинэ.

Голос учителя прозвучал, как наяву: "Ежели предстоит вам принять трудное решение, от которого зависит ваша судьба, а, возможно, и жизнь, постарайтесь учесть все факторы. Все, мальчики мои. А не только те, которые лежат на поверхности".

На одной чаше весов жизнь Севе, на другой — судьба Марка. Что важнее: жизнь или судьба. Однозначно, на весах Змея жизнь весит больше, так что это белый камешек.

До окончания школы осталось чуть больше полугода, и вряд ли Марк успеет и сможет заработать такие же хорошие отзывы, так что это, безусловно, черный камешек.

Выходит — поровну. Но это на поверхности. А если, как учил мэтр, посмотреть вглубь. Севе — цаххе, а это народ, который знает толк в проклятьях. И вряд ли он будет покорно стоять и молиться, когда ему будут резать язык. Проклянет — как запросто. Может жреца, а может и Храм.

Проклятья цаххе очень действенны и отсроченными не бывают, а значит Храм почувствует сразу. На кого обратиться его гнев? На мальчишку — калеку? Ой, вряд ли. Храм его, скорее всего, даже не увидит. Что такое один цаххе — пыль под ногами жрецов.

Под карающую длань попадет либо весь народ цаххе, а это вчерашнее происшествие умножай на… сколько в Империи цаххе? Двести двадцать тысяч? Вот на столько и умножаем.

Либо конкретный приют Змея, где маленького цаххе не научили должному смирению. Что, по сравнению с нарисованным только что кошмаром очень даже неплохо. Разгонят всех к Темным Богам, и все! И не получит Марк не только хороших рекомендаций — вообще никаких. Здорово, если собственную задницу целую унесет.

…Вот все и решилось.

Марк широко улыбнулся. Все же логика — великая вещь, королева наук! Как поступить, он ни мгновения не сомневался и так… Но сейчас, подумав немного, он понял, что прав не только

сердцем, но и головой. И хороший, честный поступок ему еще и выгоден.

А это значит, что никогда, что бы не случилось впоследствии, он о нем не пожалеет. И не сдаст назад.

Марк вытянул руку перед книгой и тихонько, на пределе слышимости, шепнул:

— Ийс!

Книга слегка прошелестела страницами, словно ответила. Марк кивнул, для проверки открыл ее в нескольких местах и, захлопнув, поставил на место.

Теперь — вниз. Тем же путем. И воспитанно претворить за собой ставни…

На следующий день занятия в приюте Змея были сорваны. Школа гудела, как гнездо шершней, которое случайно сбили на землю. Первый урок отменили, но из классной комнаты никого не выпустили. И вот двенадцать мальчишек сидели под суровым взглядом доверенного слуги и с напряжением ждали, что же будет дальше, выдвигая самые странные версии. От внезапной болезни мэтра Габрио до высадки в столицу фиольского десанта.

Спокоен был лишь Марк. Он-то доподлинно знал, что именно случилось.

Как показали дальнейшие события, он тоже знал далеко не все… но общее направление уловил.

Мэтр Габрио, живой и вполне здоровый, в сопровождении учителя магии мэтра Харви вошел ближе к концу урока. Пройдя на середину класса, он обвел мальчишек привычным, тяжелым взглядом, заставляя припомнить все свои прегрешения, истинные и мнимые.

Народ реагировал по-разному. Кто краснел и опускал глаза, кто начинал ерзать, кто разворачивал плечи смотрел на мэтра и демонстративно и нагло. Марк глядел всего лишь внимательно.

— Господа воспитанники, — глухой голос мэтра был спокоен, но это как раз ничего не значило. Он всегда был спокоен, — у нас случилось чрезвычайное происшествие. Испорчена Классная Книга.

Народ, натурально, обалдел и запереглядывался. Кое кому это нерядовое известие здорово подняло настроение. Но большинство выглядело озадаченными.

— Но, мэтр, — худенький Юхан Стансер порывисто встал, — как это могло случиться? Ведь Классная Книга защищена магией? Ее нельзя сжечь, разрезать или испортить каким-либо другим способом.

Мэтр кивнул.

— Вы совершенно правы, воспитанник Стансер, — подтвердил он, — книгу нельзя сжечь или разрезать. Но… ее можно очистить. Бумага дорогая, а наша школа не самая богатая школа Аверсума. Поэтому после очередного выпуска я пишу рекомендации, визирую их подписью и печатью, а потом делаю вот так, — мэтр провел над столом раскрытой ладонью с хитро сложенными пальцами, — и Классная Книга снова становится чистой.

— Мы этого не знали! — выкрикнул с места Ансель, — И, в любом случае, чтобы сделать над книгой "вот так" — он дерзко усмехнулся и в точности повторил жест мэтра, а ведь тот проделал все очень быстро… — Надо, для начала, заполучить Книгу в свои руки. А нам ее не дают.