Сколько стоит ваше сердце?

Матуш Татьяна

Но генерал шел дальше, теперь вдоль шеренги гвардии. И тоже иногда ронял свое кроткое: "ты…"

Лиц гвардейцев Марк не видел — далеко, да и умело старое дворянство держать "морду кирпичом". Но шаг из строя делали все, на кого пал выбор генерала, не промедлил ни один.

По привычке стратега, Марк прикинул численность "избранных" и получил странное число. Ни полк, ни… Ни куда в общие воинские каноны оно не лезло — сотня. Всего сотня. В качестве воинского соединения — мало, для диверсионной группы — много.

Увидел

он и кое-что еще. Бездна разберет гвардейцев, с ними никогда не было дружбы, да и быть не могло, но своих-то Марк знал хорошо. Райкер отбирал не лучших. Не самых умелых воинов. Не самых сильных магов. Не самых грамотных тактиков.

Его выбор пал на… Через несколько мгновений до Марка дошло. Среди выбранных не было ни одного женатого. Ни одного молодого отца. Ни одного единственного сына у старых родителей. Ни одного последнего в дворянском роду.

Райкер отбирал… смертников?! По всему выходило — так.

Глава 15 МАЛЕНЬКАЯ СВАДЬБА И БОЛЬШИЕ ПОХОРОНЫ

Крики паники постепенно сменялись воплями отчаяния. Справа, совсем рядом раздался громкий треск и рухнул каретный сарай, подняв тучу золотых, жалящих искр. Народ шарахнулся в стороны. Генерал отмахнулся от них, словно от комаров. У него были дела поважнее, чем банальный пожар, пусть и магического характера.

— Вы не предупредили, что нам будет противостоять сильный огненный маг.

— Но, генерал Рино… — да, не предупредили. Как-то в голову не пришло. В Империи все знали, что младший Монтрез хорош в стихии огня и под настроение может погонять парочку демонов по аду, а что знают в Империи, то знают везде, правда же?

Оказалось — не правда. Фиолю не было дела до имперского гербовника.

— Я потерял почти два десятка отличных, преданных мне солдат! — отрубил седой мужчина с длинной, узкой бородой, в непривычной, красно-рыжей форме. В песках пустыни Маари этот цвет мог сделать воинов Священного Кесара невидимками, но здесь они бросались в глаза как птицы-попугаи.

— Генерал, это ужасная потеря и мы скорбим вместе с вами, — Цветочек присела в реверансе, — но это война, и потери неизбежны. Разве нет?

— О, да! — от всей души согласился генерал Рино, — потери неизбежны. С обеих сторон.

— Что это значит? — поинтересовался Араген.

Выдающимся интеллектом он не обладал, но как и каждый военный, чуял пристальный взгляд Серой Госпожи за тридцать шагов.

— Эти двоих — повесить на городских воротах, — распорядился генерал, — за предательство своей новой родины. И объявить, что так будет с каждым, из-за кого погибнет хоть один солдат Священного Кесара. Исполнять.

Цветочек несколько раз открыла и закрыла рот, как вытащенная на берег мурена… Слов не было. Куда-то делись в самый нужный момент. И Араген, как назло, молчал! Хозяин и защитник…

Араген молчал не потому, что

ему было нечего сказать. Он четко понимал, что приказы не обсуждаются и не оспариваются, по крайней мере, если солдат хочет жить. Так что открывать рот было уже бесполезно. Разве что для молитвы Святому Покровителю.

— Куда исчезли эти мерзавцы?

— Они ушли морем, — адъютант почтительно поклонился генералу, — маги-водники проследили их путь. Лодка направилась к Свияжу.

— К шахтам?

— Ваша проницательность безмерна, как и военный гений…

Лесть генерал Рино пропустил мимо ушей.

— Эти… заговорщики недоделанные говорили что-то о приказе взорвать шахты?

Не говоря ни слова, вышколенный офицер протянул генералу свиток со сломанной императорской печатью.

— Когда был вручен приказ?

— Вчера вечером, — встряла Цветочек, все еще на что-то надеясь, — мы сразу поспешили к зеркалу, чтобы оповестить вас…

— На шахты вы его не передавали? — подозрительно уточнил генерал.

— Как можно?! Ведь анеботум, это…

— Достаточно. Хоуми, почему предатели еще живы?

— Виноват.

Генерал развернулся, и, больше не глядя на наместников Кайоры, бывших наместников пошел по пепелищу, в которое превратился некогда роскошный дворец. Из под сапог генерала поднимались фонтанчики золы и пачкали тонкую кожу великолепной обуви. Временами раздавался хруст.

После первого неприятного звука генерал лишь поморщился. Посте второго — сжал в ниточку и так тонкие губы.

— Собрать останки доблестных воинов и похоронить как положено.

— Получится только братский колумбарий.

— Не важно. Проследи, чтобы жрец провел обряд.

— Боюсь, это невозможно, господин генерал. Жрец тоже здесь.

— Какого демона он сунулся под огненную волну? — изумился генерал.

— Он думал, что сумеет прикрыть воинов.

— Индюк тоже думал, что купается. А потом вода закипела… Соберите прах, погребение откладывается, пока не будет жреца. Вечно от этих небом тронутых одни проблемы.

— Истинно так, — согласился адъютант, на этот раз вполне искренне. Как многие, лишенные магии он ненавидел тех, в ком она была. А в Фиоле жрецом мог стать лишь магически одаренный… Собственно, только жрецом он и мог стать.

— Коня! И — мне нужен полковник Арей, вместе со своими бойцами. Они отлично подготовлены, надо отдать ему должное.

— Полковник — великий воин, — машинально поддакнул адъютант, записывая приказ, — куда направить полк, как только они прибудут? Расквартировать в городе или готовить лагерь на подошве Свияжа?

— Полковника и его людей отправить за мной, и пусть не мешкают ни мгновения. Отстанут хотя бы на малую клепсидру, всех повешу. Тебя — первого.

— Но — куда отправить? — осторожно уточнил офицер. К обещанной петле он отнесся очень серьезно, но служба была прежде всего.