Сколько стоит ваше сердце?

Матуш Татьяна

— Если можно, чуть позже, — отмахнулся Марк, поправляя черную прядь, упавшую на лицо, — Осмелюсь предложить в качестве конечного пункта Тьеренту. Базовый лагерь.

Райкер сверкнул глазами так, что кто-то менее упорный испепелился бы на месте.

— Откуда информация?

— Всего лишь логика, мой генерал. Там был большой лагерь в прошлую войну. Место удобное, до всех стратегических точек близко, с учетом порталов. К тому же, в глуши, значит лишних глаз нет. Со всем уважением — зеркало можно отлить за сутки. Но арка потребует больше времени. Она ведь должна выдерживать огромные

нагрузки, так что камни кладут по два ряда в сутки и ускорить этот процесс нельзя. Значит, воспользовались старой аркой…

— Ни с кем своими догадками не поделился?

— Мой генерал, я готов умереть в сражении, но не на виселице.

— Хорошо. Мы идем в Шиар, чтобы помочь генералу Брейеру, первый фиольский десант будет направлен именно туда, здесь ты не ошибся. Будем надеяться, что генерал справится.

— Тьерента, — сказал Марк, выслушав старого генерала, — все же предпочтительнее. У Брейера около пяти тысяч войска, все, что успели перебросить. Не скажу, что этого с гарантией хватит, чтобы отбросить десант и удержать Шиар, но… при всем самомнении, наша сотня тут погоды не сделает. Брейер если справится — то справится и без нас.

Полагаю, мы идем туда просто чтобы "понюхать настоящего боя".

— А тебе сразу подавай сражение, которое решит исход войны и предопределит победу? — снисходительно улыбнулся генерал, думая, что понял мысли молодого стратега.

— Нет, — Марк резко мотну головой, — Мой генерал, считайте, что я экономлю ресурсы Империи. Портальные переходы не дешевы, так? Сотня людей — это около четырех сотен золотых эров по гражданским расценкам и почти тысяча — по военным. Ресурс анеботового слоя при такой эксплуатации вырабатывается быстро, а сейчас, когда шахты взорваны, недостаток портального серебра для Империи может стать критическим.

— Если бы я не знал тебя, Винкер, я бы подумал, что ты просто боишься этого сражения, — задумчиво произнес генерал, — так, а теперь — настоящую причину. Быстро!

— Предчувствие, — Марк вздернул подбородок и щелкнул каблуками, — мой генерал, я — уличная крыса и если бы этот голос во мне молчал, я бы не дожил до сегодняшнего дня. Если не Тьерента, то скомандуйте переброску в Южный. Это всего в двенадцати милях от Шиара. Мы вполне можем пройти это расстояние пешком. Парням можно объяснить, что мы снижаем нагрузку на арку грузового портала, чтобы в нужный момент перебросить боеприпасы.

— Хм, — Райкер потер переносицу, — а вот это, пожалуй, аргумент. Брейеру запросто могут понадобиться боевые амулеты, болты, горшки с горючей смесью… да те же припасы, во время сражений не до рыбалки.

Он выпрямился, глянул на Марка со смесью досады и уважения. Досады, впрочем, было больше.

— Хорошо, командуй перестроение по два, там арка уже. Но бойцам сам будешь объяснять, по чьей милости они должны двенадцать миль бежать трусцой по пересеченной местности.

— Ничего, заодно и потренируются, — Марк признательно кивнул и, больше не тратя времени, прошел в портальную комнату, на ходу отдавая распоряжения. Молодой стратег командовал так же естественно, как дышал, шутил и задавал свои знаменитые вопросы.

Послышались недовольные голоса, но пары

резких реплик хватило, чтобы они сменились деловой суетой. Властности в голосе Винкера вполне хватило бы на трех генералов. Откуда?

Подозрения, вечные спутники Райкера, зашевелились с удвоенной силой. Он начал торопливо припоминать, что знает о Винкере: приют Змея, личное ученичество у мэтра Ольхейма, Военная Академия, которую он закончить не успел, а экзамен на стратега сдавал лично генералу.

Могли ли на одном из этих этапов настоящего Марка Винкера заменить на фиольского офицера? Вообще-то могли. Но первое же сканирование у мага-менталиста обнаружило бы шпиона.

Или это случилось после сканирования? Марк отлучался в город. В Рахту. Привез оттуда бесценные сведения о кайорской наследнице: такую информацию фиольский шпион отдал бы только своим.

А потом Винкер не отлучался из резиденции. Могли ли его подменить здесь? И — баронесса, точнее — уже графиня, та ли она, за кого себя выдает. А если и та, то с какой целью прибыла в Аверсум?

Рамер ей доверился, история девицы выглядела правдоподобно, но… Рино повесил ее опекунов, это точные сведения!

Что, если все на самом деле не так, как рассказала эта парочка — Шайро-Туан и Монтрез? Возможно, Арагены как раз не предавали империю, и за это поплатились жизнью. А предатели — герцог и баронесса?

Она — южанка и богата, он — ее кузен, красив и нищ, как храмовая мышь. Могли эти двое образовать союз и стакнуться с Фиолем? Запросто. И взрыв шахт объяснить можно. Собственно, Марк же и объяснил — лишить империю стратегического ресурса.

Схема получалась красивая… Не вписывалось в нее только одно — зачем Винкер упирался рогом, не пуская "сотню" в Шиар. Ведь на исход сражения она и в самом деле никак повлиять не могла.

Райкер признался себе, что растерян. Но отменять свой собственный приказ как будто причины не было. Если только в Южном Райкера не ждет команда Охотников, чтобы пленить или уничтожить… Но это уж и вовсе из области бреда. Ведь сначала Марк предлагал другую точку.

Или Охотники ждут в обеих?

Генерал понял, что сейчас он этот ребус не решит и прошел в портальную, раздосадованный сверх меры.

Южный встретил их тишиной. Не лаяли собаки, не пели своих песенок скрипучие калитки, не слышалось голосов. Поселение словно вымерло, хотя следов пожара, наводнения или другого стихийного бедствия как будто не наблюдалось.

Единственная в поселке, или, скорее, в небольшом городке площадь была пуста, здания, взявшие ее в кольцо демонстрировали очень урезанное гостеприимство: плотные ставни и запертые двери. Запертыми оказались не только лавки и таверна, но и городская ратуша.

Открытым стоял только Храм Святых Древних, да и то внутри не видно было ни одного жреца, не тянуло дымом благовоний и не мелькали отблески зажженных лампадок.

От площади, устроенной на вершине пологого холма, где дорожками, а где лестницами спускались девять улиц. В начале дома были каменные, некоторые даже двухэтажные, с широкими каминными трубами и пестро изукрашенными фасадами. Но чем ниже, тем беднее и проще становилась местная архитектура.