Сколько стоит?
Шрифт:
– Она боится мышей.
– Возможно, но пугать ее этим карнавалом? Зрители, наверное, изрыдались от смеха.
– Это прелюдия к основному действию.
– Не много ли прелюдий на одну съемку, ты видел цифры просмотров и то, что зрители думают об этой конкретной тактике...
– Я знаю это сейчас. А в то время не знал.
– У нас есть формат, и тебе просто нужно было следовать ему.
– Я думал, что могу сделать это лучше.
– Что дало совершенно обратный эффект. Мы усомнились в твоей ценности в нашем бизнесе.
– Значит, меня уволят?
– Ты заставил преследовать
– Я попробовал кое-что новое!
– Ты постоянно это повторяешь, но толку-то?
– Я извлек из этого урок.
– Который стоил нам зрителей и денег. А что если эти зрители не вернутся? Что если это был их первый раз на нашем сайте? Что если они зашли на сайт, им не понравилось то, что они увидели, и они решили, что это не для них? Они найдут себе другое развлечение. Мы теряем деньги. Хуже того, они поделятся впечатлением о шоу со своими друзьями, а те даже не попытаются посмотреть нас, основываясь на отзывах других. Ты знаешь, как быстро распространяется дурная слава?
– Что вы имеете в виду?
– Статистика показывает, что люди чаще говорят о плохом обслуживании клиентов, чем о хорошем. Людям нравится жаловаться. Если с ними плохо обошлись, они рассказывают об этом всем. Они делятся об этом в социальных сетях. Плохой отдых? Плохие отзывы. Они посмотрели дерьмовое телешоу и тут же предостерегли своих друзей от бесполезной траты денег... Если бы твоя Игра единственная шла в эфире, нам бы уже грозило разорение.
– Это было одно плохое шоу. Я не думаю, что это могло бы погубить...
– Тебе платят не за то, чтобы ты думал. Тебе платят за хорошее шоу для наших зрителей. Ты не справился. И, как уже показал, не разбираешься в том, как сделать шоу хорошим, поэтому так же не можешь и утверждать, как это отразиться на компании. Суть в том, что ты не знаешь ничего.
Нэйт улыбнулся.
– Я сказала что-то смешное?
– Только то, что, возможно, я облажался с исполнением, но я знаю, что вам понравится концовка.
Глава 6
Муж Ким, Джим, сидел напротив нее с выражением глубокого разочарования на лице. У них были разногласия, как у любой другой семейной пары, но такого выражения на его лице она никогда раньше не видела. И не хотела его видеть.
Его кожа была призрачно бледной, а под глазами виднелись черные круги. Он ничего не сказал ей. Он не винил ее в случившемся, хотя они оба знали, что это была ее вина. Он просто сидел, уставившись на нее в полутьме.
– Мне жаль, - сказала ему Ким.
Он либо не услышал ее слов, либо не захотел принять ее извинения. Просто проигнорировал ее.
По ее щеке скатилась слеза. Обычно это действовало безотказно. Он тут же бросался утешать ее и уверял, что все будет хорошо. Но не сегодня. В его взгляде не было сочувствия и понимания.
На всякий случай, если он ее не услышал, она повторила:
– Мне жаль.
Но Джим по-прежнему молчал. Она смахнула слезу.
Неожиданно он сказал ей:
– Очнись.
– Что?
Джим внезапно вскочил на ноги и закричал в лицо Ким:
– Очнись!
Ким медленно открыла глаза. Ее голова раскалывалась
– Мне все это привиделось, - сказала она сама себе. И тут же услышала шум. – Эй, кто здесь? Джим? Это ты? – спросила она, уже зная, что Джим ей никогда не ответит, но продолжала цепляться за соломинку.
Свет зажегся. Ее мужа не было в комнате, и саму комнату она видела впервые. Она не понимала, где находится.
– Джим просто сидел напротив меня. Он ничего не говорил. Он просто смотрел, – проговорила Ким пустым голосом. Казалось ее рассудок помутился. – И он не был похож на себя. Он был похож на пустую оболочку...
Все ее поведение изменилось по сравнению с тем, как она вела себя до того, как ей вкололи препарат. Она стала спокойнее. Отрешеннее.
Комната была больше похожа на те, в которых обычно снимали шоу. Вместо стола, привинченного к полу, здесь была кровать, к которой Ким была пристегнута. Она потянулась к ремням, сковывающим ее, пытаясь освободиться.
Дергая ремни, она воскликнула:
– Это не было одним из моих страхов. Вы все перепутали.
– Она тяжело сглотнула, вспомнив гибель мужа, сестры и ее супруга. Их кровь была на ее руках.
– И что дальше? – Ей хотелось крикнуть и потребовать, чтобы они отпустили ее, но знала, что это не поможет. Крики только доставят им удовольствие. Если бы она вела себя спокойно, вот это как раз бы разозлило их. В конце концов, в этом и была суть всего этого – увидеть ее реакцию на происходящее безумие. Если бы она не проявила никакой реакции, они бы не получили того, чего хотели.
Если бы только я могла повернуть время вспять и отреагировать по-другому у себя дома,– подумала она. Глупая мысль, учитывая, что если бы она могла, то не просто отмотала бы время назад к дому. Она бы вернулась к тому моменту, когда впервые встретила Нэйта и услышала его предложение. Она бы вернулась в тот момент и сказала ему, чтобы он засунул свое предложение себе в задницу.
Но это было невозможно.
Время нельзя было повернуть вспять.
Все, что она могла сделать сейчас, это играть с ними в собственную игру и не показывать им своего страха. В конце концов, именно в этом и заключалась игра - в ее худших кошмарах. Она должна была пережить ночь своих худших кошмаров.
Ким не знала, сколько сейчас времени. Понятия не имела, как долго пролежала на холоде, но утро должно было наступить. Когда-нибудь. Ей просто нужно было дожить до рассвета.
В любом случае, они больше ничего не могли ей сделать. Они убили людей, которых она любила, они убили ее домашних животных. Они явились в костюмах мышей.
Что еще оставалось?
Дверь открылась, и вошли четыре человека в костюмах белых мышей. Мужчины в маскарадных костюмах. Они окружили кровать, на которой лежала Ким, став двое по обоим сторонам, один в изголовье, еще один в ногах. У них ничего не было с собой. Они просто стояли и наблюдали за ней.