Скоморох
Шрифт:
Покончив с этим, он поднялся и пошел в обход места недавней стычки. Нужно было собрать ножи. Как там оно будет с трофеями, бог весть. Скорее всего, большая часть оружия у бандитов – со спутников воеводы. Эвон как упакованы, у каждого – огненный бой да не по одному стволу. Атаман что-то там вещал про побитых то ли солдат, то ли боевых холопов. Но то, что у татей в карманах, точно принадлежит скомороху по праву. В принципе и все остальное тоже, но кто знает, как поведет себя воевода. Виктору повезло. Едва оказавшись в этом мире, он с ходу оказал помощь влиятельному человеку и не хотел ничем вызывать его неудовольствие.
Боярин, пристроившись на пенечке, разминал кисти, уделяя особое внимание вправленному пальцу, а
Сам себе поражаясь, Виктор спокойно обыскал трупы и собрал все ценное, включая оружие. Всего набралось шесть мушкетов, восемь пистолей, несколько клинков, от сабель до кинжалов, одиннадцать рублей деньгами. Деньги, скорее всего, у боярина изъяли. Ну, может, что-то было у его людей и у самих бандитов, но основное – его, больно уж сумма велика. Эдак для сравнения: стрельцы в год получали жалованья четыре рубля. Откуда Виктор это знал? Хорошо все-таки, когда есть такой проводник, как память Добролюба, канувшего в Лету. Сумма солидная, и деньги лишними никогда не будут, но поди потаскай столько, ведь больше семисот грамм серебра.
Но самое главное приобретение просто поразило. Взъерепенься воевода и возжелай забрать все, Виктор отдал бы не задумываясь, а вот с этим нипочем не расстался бы, даже если бы ему пришлось сделать работу вместо гульдского барона.
Это был самый настоящий револьвер. Виктор даже не подозревал, что такие вообще могут быть. Нет, про многоствольные ружья он слышал. Да и кто не смотрел фильм «Желтая роза», где главный герой носится с пистолетом, у которого едва ли не дюжина стволов? Но в кино это не выглядело настоящим: просто нужно было герою стрелять по-ковбойски, ему и придумали тот пистоль. Виктор вообще всегда считал, что подобное оружие начали делать только с появлением капсюлей. Оказывается, все возможно. Виктор пораженно осматривал находку.
Пистолет формой напоминал одновременно первые револьверы и обычный кремневый пистолет, разве что ручка была не просто скругленной, но имела еще пяточку. Вообще рукоять сидела в ладони как влитая. Барабан заряжался, как и первые кольты, со стороны ствола: засыпаешь порох, вдавливаешь пулю. Судя по несколько большему диаметру отверстия на конце и по движению самого барабана немного вперед при взведении курка, тот для большей герметичности насаживался на ствол. Рамки как таковой не было, была только верхняя планка, поэтому конструкция Виктору показалась незавершенной. Такое оружие в боевой обстановке может подвести: либо погнуться, либо обломиться. Ненадежное, одним словом. Но это не смертельно, так как данный изъян можно исправить. Задняя часть барабана была неподвижной, наверху справа имелась затравочная полка, откуда тянулся канал к барабану, чтобы воспламенить заряд. К планке, которая проходила от рукояти и тянулась на протяжении всего ствола, прикреплено кресало. Но опять-таки необычное, так как оно представляло собой одновременно и емкость, в которую засыпался порох. По всему выходило, что, когда кресало ставили на место, проворачивая на оси, оно не просто закрывало собой затравочную полку, но и самостоятельно подавало на нее порох, оставалось взвести курок и нажать на спуск. Курок бьет зажатым в нем кремнем по кресалу, высекает искру, при этом отбрасывая кресало вперед, затравочный порох воспламеняется, и происходит выстрел. После этого курок взводится в среднее положение, которое вместе с тем является и предохранительным, барабан проворачивается, устанавливая напротив ствола заряженную камеру; при дальнейшем взведении барабан слегка подается вперед, насаживаясь на ствол. Можно сразу полностью произвести взвод, механика вполне позволяла. Кресало на место –
– А ты, как я погляжу, в оружии знаешь толк. Эвон как вцепился.
– Есть немного.
– Стало быть, возвернуть мне его не восхочешь.
– Твое, воевода?
– Мое. Не смотри на меня так. Сразу видно, что скоморох, а не воин, – закона не ведаешь. Кабы я мертв был али кто из моих холопов жив остался, тогда как есть все твое, а поскольку я жив, то могу свое откупить за четверть цены.
– Серебро, выходит, тоже должен тебе возвернуть?
– Пустое, то твое. А вот воинскую справу да коней как есть выкуплю. Да не журись ты, никто тебя обманывать не собирается. Ты ить жизнь мне спас, что ж я жабе своей распоясаться позволю? Как есть все по правде будет.
– Так-таки и жизнь. Сам ведь сказывал, что с бароном смог бы договориться.
– Это я им сказывал. Чай, слышал о том, что у нас с гульдами недавно заваруха случилась?
– Так они у нас почитай каждый год случаются.
– Вот и намылил я холку одному отряду, а в том отряде сынок единственный барона Берзиньша… тьфу ты, язык сломишь, голову сложил. Как прознал про это барон, так пеной изошел. Вот и выходит, что не сговорились бы. Удавил бы он меня, медленно и собственными руками.
– Воевода, я вот гляжу, кони-то не простые. Боевые кони. Опять же справа на них не дешевая, как видно, о людишках своих большую заботу проявляешь. Твой конь – и вовсе загляденье, так что наверняка все это потянет рубликов на четыреста, да плюс эти пистоли – один рублей семьдесят будет стоить. – Виктор не знал местных реалий, но вот Добролюб знал, хотя что касается снаряжения, то мог оценить только холодное оружие. Но тут ему пришлось удостовериться в том, что никто его надувать не собирается.
– Ну насчет коней и справы ты немного загнул. Один – рублей на шестьдесят, мой – на сотню потянет, справы разной – рубликов на шестьдесят. Оружие: три мушкета по десять рубликов, четыре пистоля по семь, клинки на сотню рублей. Округляем, получается триста восемьдесят рубликов.
– Ну не больно-то и ошибся, – разочарованно буркнул Виктор.
– А вот по пистолям тем ты вовсе не прав, потому как цена одному – сотня рублей. Очень дорогое оружие.
– Дак мне без разницы. Это выходит, если ты за все это добро должен будешь отдать даже четверть, то обойдется оно тебе в сто пятьдесят рублей. А если оставишь один пистоль, то мы в полном расчете. – Мелькнула было мысль приголубить воеводу. Опять же пистоль заряженный в руках вертел, поди потом разберись, что да как тут произошло…
Но мысль мелькнула и погасла. Он только появился в этом мире, и все вроде складывается так, что устраиваться ему тут нужно на всю оставшуюся жизнь. Если нет, если его все же перенесет обратно, то худа от того не будет, а сидеть и ждать у моря погоды, гадая, как оно дальше сложится, глупо. Столь же глупо разбрасываться такими вот знакомцами, кои тебе жизнью обязаны. Хорошие пистоли, для нынешнего уровня – вообще запредельные, но лучше с ними расстаться. Как оно там сложится, бог весть, может, и наплюет на спасителя, а может, и пригодится когда. Лучше не обострять.
– Эвон как тебя пистоли зацепили. Нет, скоморох, эти пистоли парой ходят.
– Забирай, воевода. – Волков, кивнув своим помыслам, протянул пистоли владельцу. А что еще оставалось. Ну не кончать же боярина в самом-то деле.
– Да не заберу, а выкуплю, только до Звонграда доедем, там подворье мое.
– Так ты вроде в другую сторону ехал?
– А ты почем знаешь?
– Дак если бы в град, то меня обогнать должен был бы, – пожал плечами Виктор.
– И то верно. Как видишь, скоморох, мне теперича одному лучше не ездить. Сподобил же Отец Небесный нажить такого ворога, хоть самому его на тот свет спроваживай. А ты чем именно на хлеб-то зарабатываешь?