Скоморох
Шрифт:
– Можно и к границе, но отчего же затягивать пояс?
– Ты хочешь мне что-то предложить?
– Предлагаю нам помочь друг другу. Ты станешь выступать у меня в трактире. Судя по тому, что я видел, места тебе много не надо. Сдвинув столы и поставив их потеснее, я освобожу угол, поставлю там светильники, и ты сможешь выступать.
– Думаешь, в трактире твои односельчане, после того как подвыпьют, станут более щедрыми?
– Не надо на нас обижаться. Бережливость у нас в крови. Конечно, даже пьяные они не станут щедрыми, а даже скорее всего, наоборот, не бросят тебе ни одной монетки.
– Я ничего
– Я сейчас пошлю своих работников в разные части села разнести весть о том, что давешний акробат будет выступать в моем трактире. Они, конечно, слишком бережливы и не имеют желания выбрасывать серебро на ветер, но за пиво и колбаски всегда платят честно.
– То есть они придут сюда, чтобы иметь возможность посмотреть еще раз на мое представление, но платить станут только за то, что съедят или выпьют.
– Необязательно. Кто-то опять пожелает одарить тебя монеткой, но в основном именно так и будет. А вот я с тобой расплачусь частью заработанного серебра. Еда и ночлег с меня, и за это ты не должен будешь ничего.
– Согласен.
А что ему, собственно, еще оставалось, как не согласиться. Отказ мог вызвать ненужные подозрения, ведь ему предложили реальную возможность заработать после такого фиаско на рынке. А еще нужно было собрать дополнительную информацию, и трактир подходил как нельзя лучше. Правда, данные он мог черпать пока только от трактирщика, сомнительно, что тут на каждом шагу встречаются полиглоты, но хотя бы так. К тому же информации ему нужно было не особо много: сколько человек будут сопровождать барона и какой дорогой они поедут. Понятно, что скорее всего по основному тракту, но это если барон не решит по пути куда-нибудь заехать.
В этом мире с путешествиями не так просто, каждое из них сродни военному походу, так как опасность подстерегала повсюду. Плюс к этому дорога отнимала слишком много времени и сил. Поэтому путешественники старались приурочить посещения своих знакомых к какой-нибудь поездке, предпочитая сделать небольшой крюк. Если же решались съездить в гости, то отправлялись в длительное путешествие, проводя визиты, сроки которых порой доходили до пары месяцев.
Зачем ему это? Просто Виктор не исключал, что достать барона в пути может оказаться несколько проще, чем в столице Фрязии. Так что информация никак не помешает, а там как масть ляжет.
Выступление, как всегда, было на высоте. Если бы Добролюб оказался с его способностями в мире Волкова, то непременно стал бы звездой мировой величины. Или, во всяком случае, имел бы шансы таковой стать, все же шоу-бизнес пронизан интригами, куда там королевским дворам. Однако не это было примечательным в этот вечер.
Люди входили и выходили, но зал все время оставался полон, пока Виктор не сдался и не заявил трактирщику, что все же выдохся. Тот с удовольствием устроил ему тайм-аут и велел накрыть отдельный столик, но посоветовал не наедаться слишком сильно, потому как ожидается новый наплыв посетителей. Господи, и почему все его хотят поиметь? Причем без разницы где: что на родной Земле, что здесь. Ладно, сейчас не до этого.
Он едва успел разделаться с первой колбаской, как к нему подсел рослый драгун и, вперив в него твердый взгляд, что-то сказал на гульдском. Компания из шести драгун недавно появилась в зале, как раз когда он
Вид драгуна, надо признать, производил впечатление: суровое лицо бывалого солдата, решительный взгляд, рубленые и экономные движения. Сразу виден ветеран, такой шутить не станет. Вот только это никак не могло восполнить пробел в образовании. Ну не знал Добролюб гульдского языка, так только, некоторые слова, с помощью которых ну никак не построить предложение, а Виктор не знал и того. Понятое им «свинья» и «сын шлюхи» никак не могли донести смысл сказанного, но, похоже, служилый был чем-то изрядно недоволен. Волков даже попытался напрячь память и припомнить: может, Добролюб в прошлой жизни изрядно обидел эту вонючую образину с длинными, нечесаными и немытыми светлыми волосами.
Кулак солдата стремительно полетел в лицо Виктора, одновременно с гневным выкриком. Господи, да за что ему это? Он едва успел уклониться, и рука гульда пролетела мимо, взвихрив его волосы, он буквально почувствовал это. Вообще-то все было проделано настолько стремительно, что спасла скомороха только его отменная реакция. Вот же, зараза, привязался, а тут еще эти гады, дружки его, гогочут так, что спасу нет, подзадоривают. Завалить его? Даже не смешно. Если он просто поднимет руку на солдата, его ждет одно наказание – смерть, это не громкие слова, а данность.
Благо трактирщик все же оказался не робкого десятка и быстро встал между разъяренным солдатом и забившимся в угол, но все еще избежавшим побоев циркачом. Все же этот грязнуля оказался бывалым бойцом и сумел лишить его маневра и возможности бегства. Даже ловкость акробата не помогла. Решив для себя, что просто так не дастся, Виктор уже изготовился порешить этого задиру, а потом заняться и остальными, благо появились они здесь уже в подпитии. Ножи он забрал с собой, так что шансы у него были. Дурость? Есть такое дело, но он уже просто кипел, переполняемый яростью.
Марис, загородив собой циркача, что-то сказал нападавшему, и тот, удивительное дело, хоть и зло, но ответил. Хозяин заведения и не думал отрабатывать назад, а вновь заговорил, добавив в голос металла, при этом он словно преобразился: уже погрузневший мужчина как-то незаметно подобрался, и из него наружу попер страшный и опасный зверь. Да ведь он сам бывалый ветеран, это сейчас проступало в каждом его движении, позе, во всем, только, как видно, с армией по какой-то причине он завязал. Наконец не выдержав, солдат отправился к своим товарищам, которые, как ни странно, и не думали его подначивать по поводу произошедшего.
– Марис, а что это было? Я ведь не сказал ему ничего.
– Не обращай внимания. Это Иварс, он отчего-то решил, что может командовать в моем заведении, его порой заносит. Но после того как полгода назад я взашей вытолкал его и его дружков, изрядно намяв им бока, он предпочитал ходить в другие трактиры. А тут им сказали, что у меня выступает акробат, вот они и приперлись.
– И что, сразу нужно в морду?
– Ему не понравилось, что они пришли к самому концу представления, а хотелось бы посмотреть, ведь послезавтра им с товарищами предстоит дальняя дорога с господином бароном, вот они и оттягиваются.