Скорость
Шрифт:
За зашторенными окнами стоял ясный день.
Часы показывали 5:02 пополудни. Он проспал почти десять часов.
Налетела паника, гулко заколотилось сердце. Он подумал, что неожиданное отсутствие на работе превратило его в главного подозреваемого в расследовании исчезновения Валиса.
Потом вспомнил, что по болезни отпросился и на второй день. Так что в таверне его не ждали. И никто не знал, что он каким-либо образом связан с убитым художником.
Если полиция и пыталась кого-то найти, то начала бы с поисков самого Валиса, чтобы
На кухне Билли вновь достал из буфета стакан, наполнил водой.
Порывшись в карманах джинсов, нашел две таблетки «Анацина» и отправил в желудок с одним глотком воды. Потом выпил по таблетке «Ципро» и «Викодина».
На мгновение ощутил тошноту, но это чувство сразу прошло. Возможно, эти лекарственные препараты взаимодействовали между собой так, что он мог упасть замертво через минуту-другую, но, по крайней мере, он знал, что блевать не придется.
Он более не тревожился из-за того, что в доме осталось что-то компрометирующее. Тот страх был симптомом крайней усталости. Отдохнув, вспомнив принятые меры предосторожности, он не сомневался, что ничего не упустил.
Заперев дом, он вернул запасной ключ в дупло пня.
Пользуясь дневным светом, открыл заднюю дверцу «Эксплорера», осмотрел пол багажного отделения. Ни капли крови Валиса не просочилось сквозь одеяла, а сами одеяла исчезли в лавовой трубе вместе с трупом.
От дома Олсена он отъезжал с облегчением, испытывая осторожный оптимизм и нарастающее ощущение триумфа.
Площадка, где возводилась скульптурная композиция Валиса, напоминала автосалон, торгующий исключительно полицейскими автомобилями.
Множество копов крутилось около дома на колесах, шатра, самой композиции. Среди них наверняка был и шериф Джон Палмер, потому что вдоль обочины в затылок друг другу стояли фургоны новостных программ нескольких телевизионных компаний.
До Билли вдруг дошло, что он едет в латексных перчатках. И ладно. Нет проблем. Никто не мог этого видеть и задаться вопросом: а почему?
Автостоянка у таверны была забита до отказа. Новости о Валисе и его жуткой коллекции наверняка привели в таверну как завсегдатаев, так и новых клиентов. Тема-то для разговора куда более пристойная, чем свиньи с человеческими мозгами. Тем лучше для Джекки.
Когда Билли увидел свой дом, на душе у него сразу полегчало. Со смертью художника отпала необходимость в смене замков. Он опять обретал безопасность и право на уединение.
В гараже он почистил салон «Эксплорера», выбросил мусор, положил на место электроотвертку и другие инструменты.
Где-то на территории участка находились инкриминирующие его сувениры, так что предстоял последний этап поисков.
Войдя на кухню, он положился на интуицию, во всем следуя ее указаниям. Валис не мог привезти сюда руку Гизель Уинслоу в банке с формальдегидом. Слишком громоздко и хрупко для того, чтобы все сделать быстро. Интуиция подсказала более простой вариант.
Билли подошел к холодильнику
Он развернул фольгу на полу. Две кисти разных женщин. Одна, вероятно, принадлежала рыжеволосой.
Валис использовал новый вид фольги, которая не прилипала к тому, что находилось внутри. Изготовитель, вероятно, порадовался бы, узнав, что характеристики материала полностью соответствуют заявленным в рекламных объявлениях.
Билли дрожал всем телом, заворачивая кисти в фольгу. Какое-то время он думал, что получил прививку от ужаса. Как выяснилось, ошибался.
На этот день прибавилась еще одна работенка: выбросить все содержимое морозильной секции.
Кисти не могли ничего заразить, но Билли мутило от одной мысли о заражении. У него даже возникло желание отправить на свалку весь холодильник.
Но прежде всего хотелось убрать кисти из дома. Он не ожидал, что полиция постучится к нему в дверь с ордером на обыск, но все равно хотел побыстрее избавиться от кистей.
Идею зарыть их где-нибудь на участке он отмел с ходу. Даже если бы их никто и не нашел, его начали бы мучить кошмары: кисти вылезают из своих маленьких могилок и ночью прокрадываются в дом.
Еще не решив, что с ними делать, Билли положил замороженные кисти в маленькую сумку-холодильник.
Из бумажника достал сложенную фотографию Ральфа Коттла, запечатленного молодым, его членскую карточку Американского общества скептиков и фотографию рыжеволосой. Держал их в надежде обратить эти вещественные доказательства против выродка, но теперь необходимость в этом отпала. Он положил фотографии и карточку в сумку-холодильник рядом с кистями.
У него оставался и сотовый телефон Лэнни, но его Билли в сумку-холодильник класть не стал. Словно боялся, что отрезанные кисти доберутся до аппарата и наберут номер 911. Так что мобильник Билли пока положил на кухонный стол.
Чтобы убрать отрезанные кисти из дома, отнес сумку-холодильник в гараж, поставил в «Эксплорер», на пол у переднего пассажирского сиденья. Запер гараж за собой.
Вторая половина жаркого дня клонилась к вечеру. Часы показывали 6:36.
Высоко в небе кружил ястреб, вылетевший на последнюю в этот день охоту.
Билли постоял, наблюдая, как птица описывает широкие круги.
Потом прошел в дом, чтобы принять долгий горячий душ.
Отрезанные женские кисти напрочь лишили его аппетита. Он уже и не знал, сможет ли когда-нибудь снова есть дома.
Даже подумал: а не поехать ли пообедать на стоянку дальнобойщиков? Билли полагал, что должен дать официантке Жасмин несколько большие чаевые, чем оставил на компьютерном столике.
В коридоре, направляясь в ванную, увидел горящий в кабинете свет. Заглянув в дверь, нашел, что жалюзи опущены. Такими он их и оставил.