Скорпион
Шрифт:
Запястья Никиты уже были крепко прикручены, но кисти рук свободно свисали с подлокотников. Гольданская сделала знак одному из секьюрити, тот кивнул и вышел из комнаты. Вскоре дверь распахнулась, и он вернулся, толкая перед собой тележку, накрытую темной шелковой тканью.
– Вы, проклятые детишки, настоящая проблема! – со злостью сказала Гольданская. – Все в Клубе Калиостро с ног сбились, разыскивая вас, а вы сами взяли и явились в мой дом! Гертруда будет довольна, когда я отдам тебя в ее руки, сладенький! – Рука в черной перчатке небрежно похлопала Матвея по щеке. – Но
– Что вы собираетесь с нами сделать? – с опаской спросил Никита.
– Не переживай, дорогуша! Это тебя не убьет, но будет чертовски больно! Мой последний пациент, кажется, его звали Кирилл, свихнулся во время этой процедуры!
Глава двадцать первая
ЕЙ МНОГОЕ ИЗВЕСТНО!
Гольданская глухо рассмеялась, подошла к тележке и сдернула с нее покрывало. Матвей и Никита тут же узнали Диоптру. Она выглядела еще ужаснее, чем на рисунке неизвестного художника. Черный хрустальный череп окружали свечи, экран перед его пустыми глазницами загадочно мерцал. По бокам от Диоптры виднелись выступы в виде человеческих ладоней. Когда баронесса подкатила тележку к Никите, Матвей догадался, почему руки того свисают с подлокотников: они должны были лечь на эти самые выступы.
Женщина в маске чиркнула длинной спичкой и зажгла черные свечи, окружающие хрустальный череп.
– Сейчас вы расскажете мне, что вам здесь понадобилось, – произнесла она. – А также сообщите, где вы скрываете Зеркало Преображения.
– Какое зеркало? – удивился Матвей.
– Зеркало Трианона, тупица! Их три. Зеркало Преображения, Перемещения и Разделения! – Баронесса загнула пальцы. – Феофания вам не говорила? Немудрено! – Она злобно рассмеялась. – Эта выскочка понятия не имеет, с чем имеет дело!
– Ничего я вам не расскажу! – упрямо пробурчал Никита.
– А говорить и не придется! – Гольданская стянула с него балаклаву и бросила ее на пол. Волосы Никиты рассыпались по плечам. – Я сама все увижу! Все, что таится в твоей голове, щенок! Держите его!
Двое охранников вцепились в руки Никиты и прижали его ладони к выступам Диоптры. Гольданская обхватила хрустальный череп руками, подняла глаза вверх и шумно вздохнула. Никита угрожающе зарычал.
В этот момент дверь в комнату открылась. Вошел еще один охранник в черной униформе.
– Ангелина Львовна, – виноватым тоном проговорил он. – Простите, что отвлекаю… К вам посетительница.
Гольданская повернула к нему свою жуткую маску.
– Какого дьявола?! – недовольно произнесла она. – Ты не видишь, что я занята?!
– Но я…
Баронесса размахнулась и ударила его по лицу. Рослый охранник покачнулся и с обиженным видом схватился за щеку.
– Гони
– Я не знал, что вы заняты… – пролепетал секьюрити. – Она уже в гостиной. И она из полиции!
– Легавая?! – уже гораздо тише сказала Гольданская. – Мог бы и сразу сказать, болван. Что ей от меня нужно?
– Она не сообщила. Сказала только, что хочет с вами поговорить!
– Она одна?
– Да.
– А ты уверен, что она из полиции, идиот?
– Она показала мне свое служебное удостоверение! Эмма Воробьева, следователь из Департамента безопасности.
– Ну что ж, – баронесса одернула на себе костюм и поправила маску, – пообщаемся с полицией. А вы оставайтесь здесь! – приказала она охранникам. – И глаз не спускайте с этой парочки! Начнут шуметь, можете прикончить того, что не стеклянный! Все равно он нам не особенно нужен.
Никита взглянул на Матвея. Тот со страхом смотрел на него.
– Напарница Панкрата, – одними губами произнес Легостаев.
Матвей понимающе кивнул. Как бы он ни относился к полиции, но двоюродный брат Никиты и его напарница отлично знали свое дело. Они буквально шли за ними по пятам!
Ангелина Гольданская вышла из комнаты и плотно прикрыла за собой дверь. Гостиная была в другой части особняка, но не стоило рисковать. Если пленники начнут разевать рот, легавая может их услышать.
Она передернула плечами и легкой походкой зашагала в гостиную.
Следовательница ждала ее, сидя на большом диване. С виду она оказалась совсем молодой, привлекательной блондинкой невысокого роста. Ангелина презрительно фыркнула. Полиция скоро начнет брать на работу детей!
– Ангелина Львовна? – Эмма встала с дивана и протянула ей руку. – Добрый вечер!
Она и виду не подала, что ее напугала маска Гольданской. А может, так хорошо умела владеть своими эмоциями.
Баронесса, однако, руку ей не протянула. Эмма удивленно приподняла бровь.
– Добрый, – кивнула Гольданская, усаживаясь в кресло напротив. – Присаживайтесь!
– Надеюсь, что ни от чего вас не отвлекаю?
– Да как сказать, – ухмыльнулась баронесса. – Но раз уж в мой дом заявилась полиция, значит, что-то случилось. Буду рада оказать вам любую помощь, дорогуша. Так что привело вас ко мне в такое позднее время?
– Расследование одного очень странного дела, – ответила Эмма. – Целой серии странных происшествий, если быть точнее. Причем за всеми этими событиями прослеживается четкая связь. Надеюсь, вы сможете помочь нам разобраться в этом деле.
– Как интригующе. – Гольданская закинула ногу на ногу. – Я внимательно вас слушаю, милочка.
– Вы ведь состоите в дворянском собрании? – задала первый вопрос следовательница.
– Верно. Уже много лет, а раньше там состояли мои родители.
– Чем занимается ваше общество?
– В основном благотворительностью. Мы стараемся поддерживать незыблемые традиции русского дворянства, отслеживаем родословные, помогаем людям узнать правду об их именитых предках. Наша организация спонсирует детские дома и приюты, организует аукционы произведений искусств и другие мероприятия…