Скорпион
Шрифт:
— Помни, пока он цветет, ему требуется много воды!
Затем в течение нескольких минут они просто не знали, о чем им, собственно, говорить. И как раз в тот момент, когда фру Карелиус вдруг вспомнила, что ей очень важно кое о чем посоветоваться с мужем, дежурный поднялся и объявил, что десять минут истекли, свидание окончено! Фру Карелиус смотрела на своего мужа, когда его уводили обратно. Ей вдруг показалось, что он стал меньше ростом. Шагая рядом с огромным полицейским, который бренчал связкой ключей, он выглядел маленьким и постаревшим.
Иногда лектора Карелиуса посещал его защитник,
Шли дни, но никаких изменений они не приносили.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
Зато на воле случилось многое. Однажды ночью полицейский, неторопливо шагая по тротуару, делал обход пустынных улиц. Внезапно он услыхал грохот и звон разбитого стекла.
К своему удивлению, он увидел, что какой-то мужчина вышел сквозь дыру в огромной зеркальной витрине магазина ковров.
— Эй! Вы куда? — закричал ему полицейский.
— Я иду домой, — тонким певучим голосом ответил мужчина, — я не хочу оставаться здесь дольше! Мне нужно поспеть на поезд! Должен сказать вам, у меня есть загородное поместье, и я хочу сейчас же отправиться домой! Можете ли вы достать мне автомобиль?
Полицейский сказал, что постарается устроить это. На углу находился телефон-автомат, и полицейский предложил незнакомцу следовать за ним и подождать, пока он будет звонить в полицейский участок!
— Ваше имя? — спросил он человека, который, по-видимому, совершенно не пострадал от того, что пролез сквозь разбитую витрину. В руке он держал маленький чемодан.
— Разве надо называть свое имя, чтобы взять машину? — удивился человек. — Меня зовут граф Бодо фон Бэренборг. Сейчас я хочу уехать в свое поместье. Неужели ты не можешь поскорее достать машину, щенок?
В этот момент подошел хозяин магазина. Это был торговец коврами Ульмус.
— Что ты натворил, Бодо, черт тебя возьми! Неужели не мог выйти в дверь? Но ты как будто нигде даже не порезался?
— Нет! Хотя, кажется, что-то все-таки разбилось, — ответил граф.
Ульмус улыбнулся; заметив полицейского, он представился ему и сказал:
— Так вот, эта витрина — моя. А граф — мой друг. Значит, все в полном порядке. Зайдемте с нами, чтобы немножко подкрепиться!
— Нет, спасибо! — ответил полицейский.
— Идемте же! Ничего не случится. Там находятся многие высокопоставленные полицейские чиновники: и инспектор полиции, и полицейский адвокат; войдите же и поздоровайтесь с ними!
— Я жду машину, — сказал полицейский. — Ведь я вызвал ее по телефону.
— Да, мы ждем машину, — заявил граф Бодо. — Мы хотим теперь домой!
Когда подъехал автомобиль с двумя полицейскими, оптовик Ульмус вытащил свой бумажник.
— Ну, идемте все вместе, получите по стаканчику!
Полицейские не изъявили желания выпить по стаканчику; тогда Ульмус сунул каждому из
Позади магазина, где велась торговля коврами, находилась квартира Ульмуса; там он устроил празднество для своих друзей. Среди гостей действительно находились и адвокат из «Ярда», и инспектор полиции, но адвокату стало плохо, и, сидя в туалете, он издавал жалобные звуки, а инспектор полиции был настолько занят толстой подружкой графа Бодо — все звали ее Врунья Элли, — что ни о чем другом думать не мог. Поэтому оптовый торговец Ульмус сам позвонил в полицейский участок, чтобы уладить дело Бодо.
Сержант полиции был настроен далеко не дружелюбно. Граф держал себя совершенно недостойно, назвав его глупой свиньей. Сейчас он находится в кутузке, и ничего сделать для него нельзя.
— А, плюньте на все, берите машину и приезжайте сюда, — сказал Ульмус. — Мы устроили хорошенький вечерок! Тут уже собрались кое-кто из старых приятелей!
Но сержант был непоколебим. Тогда в участок позвонила Врунья Элли и, назвав себя графиней фон Бэренборг, просила освободить мужа — они должны срочно уехать, заявила она, по очень важным делам.
Сержант полиции ответил, что граф останется в участке до восьми часов утра, придется уж графине с этим примириться.
Тогда Ульмус решил еще раз сам позвонить в участок, но полицейский на этот раз не отозвался, а просто положил трубку.
— Вот глупый молокосос! — усмехнулся Ульмус. — Он совершенно не умеет вести себя. Ну, да ничего не поделаешь! Во всяком случае, в полицейском участке Бодо не причинят никакого вреда, раз им известно, что он граф. Да и его благородная фамилия не попадет в газеты, а это самое важное. Время идет, мальчики, а вы ничего не пьете!
Если не считать неприятного приключения с графом, празднество получилось удачным. Среди гостей присутствовала весьма представительная делегация от полицейского корпуса, и Ульмус был настолько предусмотрителен, что положил по пятисотенной под обеденный прибор каждого полицейского — как бы вместо бумажных салфеток, которые редко бывали в продаже. Все полицейские оценили такое внимание и похвалили оригинальность и тонкость замысла.
Ульмус был человек широкого размаха, у него всегда возникали оригинальные идеи. Утром он отправился на «площадку», чтобы призанять кое у кого из своих знакомых немного мелочи — всего лишь семнадцать тысяч крон и только до вечера. Он получил эту сумму пятисотенными кредитками. Люди, имевшие отношение к автомобилям, всегда держали при себе небольшие суммы. Ульмус отправился домой и стал заучивать номера кредитных билетов — память на числа у него была прекрасная. После полудня он полностью вернул свой небольшой заем, да еще угостил кредиторов рюмочкой, а ради развлечения начал угадывать номера кредиток на руках у каждого; благодаря такому забавному приему торговец коврами выиграл как раз сумму в семнадцать тысяч, причем никто этим не был огорчен.