Скрам 2

Егорова Яна

– Так получилось, что этим вечером господин Шагалов присутствует в одной из лож и очень хочет дослушать концерт.

Взлохмаченные седые брови моего собеседника настороженно сдвинулись друг к другу:

– Настолько хочет, что готов заняться маразмом артиста? А вы точно его представляете, девушка?

У меня не возникло возможности ответить ему, из гримерки композитора снова раздался крик:

– Отменяйте концерт! Пусть все выметаются!!! Вон!!!

Следом за этим криком из помещения прямо в толпу любопытствующих выскочила невысокая женщина в вечернем платье, ее большие глаза были распахнуты настолько широко, что, могло показаться,

того и гляди, вывалились бы из орбит. Женщина была взволнованна и перепугана.

– Леночка, Леночка, – остановил ее мой собеседник, поймав женщину за локоть, – Елена Тимофеевна! Погодите все отменять, тут у нас есть человек, который может оказаться полезным, – мужчина кивнул головой в мою сторону, а потом махнул мне рукой, утащив нас обеих в гримерку артиста.

Как только я последней переступила порог личного пространства Алпарова, мужчина, который привел меня сюда, закрыл за нами дверь и наконец-то воцарилась тишина.

– Рудольф Александрович! Что еще за самодеятельность?! Я же велел прекратить концерт и разогнать зрителей! Зачем вы привели Лену обратно? Я же только что отправил ее выполнять мой приказ!

В этой комнате в двадцать квадратных метров, где кроме стола для грима и дивана с двумя креслами, был еще и небольшой холодильник, все было поглощено нервной духотой. Единственное окно наглухо закрыто, кондиционера нет совсем. Не удивительно, что артист настолько зол, в подобной жаре сойдет с ума кто угодно.

– Анатолий Варданович, погодите отменять концерт. Кажется, подоспела помощь с весьма неожиданной стороны.

Сказав это, мужчина отступил в сторону и позволил мне выйти вперед. Алпаров посмотрел на меня с нескрываемым мужским интересом, особенно его взгляд споткнулся в том районе, где под платьем должен был быть бюстгальтер, но так как данная модель не предполагала ничего подобного – его там не было. Композитор быстро откашлялся и нашел мое лицо:

– Помощь от молодой леди? – поморщился артист. – И чем же она сможет мне помочь? Вы ясновидящая, детка? – выразительные брови метнулись вверх и даже, такое ощущение, его борода встала торчком. Черные глаза горели чем-то не очень нормальным. А еще говорят, Адриан Шагалов ненормальный…

– Нет, я не ясновидящая. Я случайно слышала о том, что произошло и уверена, что мой шеф сможет вам помочь. Именно по его просьбе я отправилась узнать, почему прерван ваш концерт. Он большой поклонник вашей игры на фортепиано.

Рудольф Александрович незамедлительно поддакнул:

– Речь идет о Шагалове и Скраме. Он сегодня в ложе.

– Что вы говорите? – Алпаров, наконец, сбавил тон и провел пальцами по седой бороде. – Шагалов? Слышал, слышал… Это тот, который скупал все билеты на мой концерт и тот ненормальный, который вроде как гений?

– Толя, может быть не стоит так? – кротко пропищала женщина, про которую я уже успела с успехом забыть.

– Помолчи, Леночка, – квакнул в ее сторону композитор. – Раз скупал, значит восхищается мной! Ну… хорошо, девушка. Так и быть. Я доиграю этот концерт, но вы даете мне слово, что Шагалов действительно возьмется за мое дело!

Я кивнула, но не забыла уточнить:

– Он возьмется и выслушает вас, но вам будет необходимо соблюсти правила общения с Адрианом Шагаловым, иначе разговор вовсе не состоится. Я с радостью проинструктирую вас…

Говорила я это уже маэстро в спину. Композитор вскочил со своего кресла и бросился к зеркалу поправлять длинные волосы. От меня лишь отмахнулся:

– Хорошо, хорошо,

я помню, что он какой-то там особенный. Идите. После концерта пусть остается в ложе, как только зрители разойдутся, я выйду к нему. А теперь идите, мне необходимо готовиться к выступлению. Леночка! Объяви, что я доиграю концерт!

Поняв, что нет смысла оставаться здесь, я сделала несколько шагов в сторону выхода, но Алпаров остановил меня:

– Девушка! Подождите. Представьтесь, как вас зовут?

– Наталья Олеговна.

– Наталья Олеговна… – маэстро стрельнул в меня глазами через отражение в зеркале. – Что ж… Ждите меня после концерта, поговорим.

Глава 3

К моменту, как я вернулась обратно в ложу, Давид уже собирался уходить. Его эго было задето и это его беспокоило гораздо больше, чем желания его брата. Я не показала ни лицом, ни словом, что думаю об этом. Хотя, честно говоря, купаясь в деньгах, заработанных трудом Адриана, можно было бы хотя бы один раз позаботиться о той самой курице, которая несет ему золотые яйца.

– А! Наконец-то и ты! Я уже думал, что тебя затоптали разгневанные зрители!

Вместо возражений или обидных слов в ответ, я подошла к своему начальнику и приподняла один наушник у него на голове:

– Концерт сейчас продолжится.

И вправду, мгновением позже всему залу было сообщено, что маэстро сейчас выйдет на сцену. Почти моментально воцарилась тишина – зрители уселись на свои места и в зале потушили свет. Давид отдернул занавеску, а я сняла с головы Адриана наушники.

– Интересно, как же тебе это удалось? Или это не ты? – недовольным шепотом озвучил свой вопрос старший Шагалов. Я ждала этого, поэтому сразу ответила:

– Это действительно благодаря мне. То есть… не мне, а моему обещанию. Дело в том, что у композитора Алпарова случилась большая неприятность, из-за которой он и прервал концерт. Я взяла на себя смелость пообещать, что если он доведет выступление до конца, то Адриан Ааронович поможет ему разобраться в его деле.

– О! А я был о тебе худшего мнения, мы… Наталья. Отлично! – Давид потер ладони друг о друга, облизал губы и показал тростью на сцену. – Пусть доиграет, и мы спокойно уедем домой.

– Как? Но я обещала ему от лица Адриана Аароновича…

– И что? Алпаров обязан доиграть концерт! Билеты проданы, зрители в зале, кем он себя возомнил? Имя Адриана не поможет ему, оно помогло полутора тысячам зрителей насладиться вечером до конца, а одному зазнавшемуся прохвосту не помешает немного охладеть в своей заносчивости!

Давид Шагалов, сидевший по другое плечо от Адриана, скривил губы:

– Тем более, ты просто помощница. Тебе никто не давал ни права, ни разрешения, ни таких полномочий, что-то обещать от имени Адриана. Кто такой Алпаров? Он – обнаглевшая сошка, которую по глупому стечению обстоятельств любит слушать мой брат. Таких сотни! Адриан же один. Он работает над проектами мирового масштаба, работает на правительство. Он слишком дорогая лошадка, чтобы на нем ездили все, кому не лень. Политики, руководители предприятий, богатейшие люди и даже президенты ждут, когда Адриан сможет заняться их делами, а он, по мнению недалекой помощницы, должен помогать кому-то там? Пианисту? Да черт бы с ним! Мы едем домой и точка. Адриан, наслаждайся концертом и забудь все, что наговорила тебе эта глупая, ох, я прошу прощения, очень глупая помощница, – отвратительный человек еще и манерно поклонился в мою сторону.