Скрепки
Шрифт:
То, что Стефани могла спокойно уйти из ресторана, разом меняло дело. Значит, она сможет привести подмогу, вызвать полицию… Или им стоит сбежать вместе? Но тогда господин Чанг обо всем догадается и пустится в погоню. С другой стороны, он заподозрит девушку только потому, что та подошла к Ральфу. Значит, отпускать ее одну нельзя ни в коем случае.
В конце улицы мелькнуло рыжее пятно.
– Погоди, – насторожился Ральф.
Прищурившись, он посмотрел в ту сторону, надеясь, что ему померещилось. Но нет – по тротуару шла собака. Рыжий терьер из парка. Он-то
Собака шла по следу. То низко опускала голову, то вставала в стойку, принюхиваясь и поскуливая. В темных глазах плясал охотничий азарт. Ральф быстро прижался к стене.
– Что-то случилось? – спросила Стефани.
– Видишь? – громко прошептал Ральф, указывая на терьера. – Это тот пес, из-за которого я здесь очутился! Проклятье, он преследует меня!
– Зачем? – удивилась Стефани. Ральф нервно повел плечом.
– Может, это собачий маньяк? Читал я про одного сенбернара – такие ни перед чем не остановятся.
– Выдумки все это, – отмахнулась Стефани. – С чего ты взял, что он ищет именно тебя?
Как раз в этот момент терьер заметил Ральфа. Даже костюм панды не помог. Терьер выпрямился, пару раз громко тявкнул и неторопливо двинулся навстречу Ральфу, прекрасно понимая, что тому отступать некуда.
Мир ужался до крошечного пятачка, на котором существовали он да сумасшедший пес. Пришла пора расквитаться за все, чего он натерпелся по вине этой твари.
Широко расставив руки, Ральф шагнул навстречу псу. Сказать по правде, он рассчитывал только припугнуть его. По плану Ральфа, увидев гигантского медведя, терьер должен, скуля, убежать прочь. Пусть знает, с кем связался. Но пес оказался не робкого десятка. Опустив голову, терьер зарычал и рванулся к Ральфу.
Дальнейшие события развивались с такой стремительностью, что Ральф просто не успел их отследить. Он не понял, кто на кого налетел первым и почему он упал. Просто в какой-то момент Ральф осознал, что лежит на асфальте, прижимая к груди брыкающегося пса. Тот хрипло лаял и извивался, как уж, силясь дотянуться до обидчика и показать, у кого зубы острее. К счастью, костюм панды давал преимущество: прокусить толстую шкуру терьер не мог. Не рискнув выпустить пса, Ральф поднялся на ноги.
– Ну и зачем ты его поймал? – спросила Стефани. Хмурясь, она переводила взгляд с Ральфа на его добычу. Наверное, со стороны они смотрелись забавно – огромная панда в обнимку с собакой. Ральф же не видел ничего смешного, да и терьер не выглядел радостным.
– Отнесу его на кухню, будет знать, как со мной связываться. Китайцы едят собак?
– Собак едят корейцы.
– Но чау-чау – китайская собака? И вывели ее специально для еды. Силлогизм в одно действие.
– Не знаю. Но здесь собак не подают. Я так думаю… Надеюсь…
– Если подают змей и кошек, то почему не могут и собак?
Ральф усмехнулся, но смешок вышел мерзким, как воронье карканье. Перспектива же стать частью экзотического блюда не напугала терьера. В налитых кровью глазках смешались
– Погоди, – сказала Стефани. Она нахмурилась. – Быть того не может!
Девушка склонилась над головой собаки и схватила терьера за ухо. Пес задергался что было сил; если бы не поролоновые прокладки на костюме, он наверняка бы распорол когтями живот Ральфу.
– Держи крепче, – крикнула Стефани. Пес вывернул шею и попытался укусить девушку за запястье. Та отпрянула, и зубы сомкнулись на руке Ральфа. Прокусить – не прокусил, но руку словно зажали в тисках и быстро закручивали винты.
– Ай! – Ральф едва не выпустил собаку.
– Осторожней! – предупредила Стефани. Она снова схватила ухо пса и оттянула в сторону.
Терьер ее словно не заметил, сосредоточившись на руке Ральфа. Методично сжимал челюсти, с явным намерением отгрызть подвернувшуюся конечность. И если это будет продолжаться пару минут, у него все шансы достичь своей цели.
Слезы катились градом, Ральф стиснул зубы, лишь бы не заорать благим матом.
– Есть! – Стефани отстранилась от пса и, широко улыбаясь, показала Ральфу канцелярскую скрепку. Но вряд ли в сложившейся ситуации это могло его обрадовать. Когда тебя пытаются съесть заживо, не до курьезов. Ральф, как мог, сжал руки, в надежде, что хоть это заставит пса открыть пасть. Без толку, терьер держал его мертвой хваткой.
– Думаешь, это все? – сказала Стефани. Она вновь нагнулась к собаке и, звено за звеном, вытащила из уха терьера длинную цепочку разноцветных скрепок.
Как и положено немой сцене, тянулась она долго. И самым озадаченным выглядел терьер. От удивления он отпустил Ральфа и жалобно заскулил. Его можно понять – не каждый день узнаешь, что у тебя голова забита канцелярскими скрепками. Мало кого обрадует подобная новость. Цепочка качалась перед собачьей мордой, будто Стефани пыталась загипнотизировать пса. Ей это почти удалось – терьер монотонно вертел головой, не спуская глаз со скрепок.
– Откуда они у него взялись? – спросил Ральф. Стефани и сама выглядела несколько растерянной.
– Занесло эфирным ветром, – пожала она плечами. Но подобное утверждение слабо согласовывалось с ее теорией. Она и сама это прекрасно понимала.
– Это что, фокус? – спросил Ральф. – Признайся, они были у тебя в рукаве?
– Где? – на всякий случай уточнила Стефани. Но Ральф уже сообразил, что сморозил глупость – платье девушки было без рукавов.
В этот момент за спиной Ральфа раздалось сухое покашливание.
– Господин Крокет?
Ральф выпрямился. Уже по тому, как изменилось лицо Стефани, он понял, что ничего хорошего его не ждет. Ральф испуганно разжал руки и выпустил пса. Упав на асфальт, терьер вскочил на лапы, но убегать не стал.
Глубоко вдохнув, Ральф повернулся. Китаец вежливо улыбался. В солнечном свете его кожа выглядела блестяще-глянцевой, словно ее покрывал толстый слой воска. Не лицо, а маска; даже глаза не выдавали истинных чувств хозяина ресторана.
Ральф судорожно сглотнул.