Скрипач
Шрифт:
Ник почувствовал в его словах скрытый подвох, но еще не мог разобраться, в чем он состоит, поэтому рискнул спросить напрямик:
— Какие еще у тебя дела?
— Ты совсем забыл о нашей маленькой Маше, — укоризненно заметил дьявол, — а вот я помню о ней всегда. Нельзя оставлять девушку одну в таком положении, она же переживает о тебе и… — он улыбнулся, — обо мне.
От возмущения Ник не сразу нашелся, что ответить. Он надеялся, что, пока они здесь, в доме у Золотого Жорика, девушка какое-то время сможет отдохнуть от навязчивого внимания дьявола.
— Не смей ничего с ней делать, — возмутился Морозов. — Я тебе этого
— Смешной ты, Ник, сам подумай: как я смогу ей навредить, я ведь бесплотный? — язвительно ответил ему дьявол.
— Ты сможешь, — хмуро возразил ему Ник.
Глава 16
Я стояла у окна и смотрела на заброшенный дом. Мыслей в голове не было совершенно — пусто и гулко, словно в железной бочке. Уже прошла почти неделя, как Ник пропал. Сначала я еще на что-то надеялась, но с каждым днем эта надежда таяла, как сосулька в солнечный день. Скоро от нее вообще ничего не останется, и тогда начнется настоящая тоска.
Хотела я этого или, скорее всего, не хотела, но Ник занял слишком много места в моей жизни, потихоньку вытеснив все остальное. И пока он был рядом, вот за этой самой стенкой, мне больше ничего от него и не нужно было, только знать, что он есть, и слушать по вечерам удивительную музыку…
А что будет теперь, когда он исчез, совсем исчез? Этого я даже не могла себе представить. Откуда-то из заброшенных уголков моей памяти вдруг всплыла одна старая песня, смысл которой до недавнего времени до меня не доходил. В детстве я слышала, как ее напевала моя бабушка.
Мне кажется, что она пела про себя. Мама рассказывала, что они с дедушкой были идеальной парой и, когда он умер, баба Соня никак не могла с этим смириться. Второй раз замуж она так и не вышла, хотя была еще молодой женщиной и претенденты на ее руку были.
Но все эти мужчины не шли ни в какое сравнение с Сашенькой — моим дедом, которого я ни разу не видела. Умер дедушка за два года до моего рождения. Сгорел, как говорила моя мама, за два месяца. Рак у него обнаружили уже на четвертой стадии. А бабушка до самой смерти хранила все его вещи и как будто ждала его возвращения. Иногда, достав из шифоньера его костюм, она гладила пиджак и пела эту песню.
Смерть дедушки окончательно подорвала ее здоровье. Тогда же у нее начались эти проблемы с сердцем, которые и свели бабушку Соню в могилу.
Впрочем, это уже было далеко не детство, скорее отрочество. Я тихонечко запела:
Любви моей ты боялся зря — Не так я страшно люблю. Мне было довольно видеть тебя, Встречать улыбку твою. И если ты уходил к другой Иль просто был неизвестно где, Мне было довольно того, что твой Плащ висел на гвозде.«Если он до сих пор не вернулся, — думала я, — значит, его уже нет в живых». Одинокая слезинка медленно ползла по моей
— Что за странное у тебя настроение? — услышала у себя в голове знакомый насмешливый голос и даже затаила дыхание, боясь спугнуть наваждение. — Песня какая-то слишком уж грустная. О любви, я так полагаю?
— Ты жив?! — не скрывая своей радости, воскликнула я.
— Все гораздо хуже — я бессмертен, — рассмеялся у меня в голове мой дьявол, и я невольно оглянулась по сторонам в надежде увидеть его самого, но квартира была пуста.
Только мой непримиримый Басмач во сне нервно вздрагивал и перебирал лапами, как будто куда-то бежал.
Я зажмурилась, пытаясь вызвать в памяти образ Ника, и это у меня получилось. Да так ярко и явственно я увидела его узкое, бледное лицо с горящими глазами-углями и красивыми, словно вырезанными на слоновой кости, губами, что никак не могла поверить в то, что этот образ нарисован всего лишь моим воображением, которое с появлением в моей жизни скрипача разыгралось пуще прежнего. Раньше оно вело себя гораздо скромнее, потому что скрипач представился мне абсолютно обнаженным и не было у меня никакой возможности отвести взгляд в сторону.
— Черт! Где Твои рога и копыта, если ты действительно дьявол?! — воскликнула я, чтобы хоть как-то скрыть свое смущение.
— А также у меня нет хвоста и кучи фаллосов — такую особенность мне тоже приписывали, — ответил он, и я услышала в его голосе улыбку.
— А Ник, — спохватилась я, — что с ним?
— А что с ним может случиться? Я это тело долго искал. Неужели ты думаешь, что я так легко его отдам? — спросил дьявол. — Ник у Золотого Жорика под двойной охраной. Не поверишь, его охраняют люди самого Золото и мои маленькие, но очень надежные ребята.
— Кто? — удивилась я.
— Всего лишь бесы. Но ты не бойся, без моей команды они не позволят себе ничего лишнего. А без твоего согласия ничего лишнего не позволю себе я.
— Значит, — рассмеялась я, — самый главный искуситель оказался не опаснее легкого облачка и у него нет ни клочка плоти?
— Ну, если нет, то да? — задал он нелепый вопрос.
И сразу же я почувствовала, как вполне материальные руки уверенно сбросили с меня красный шелковый халат, расшитый золотыми драконами, и ловко заскользили по моему телу. Это было приятно настолько, что я разозлилась на себя и на него.