Скрипы из мглы...
Шрифт:
Ты, щекастая, давай тазов!
Ну, понятно: сорок!
– сколь дворов!
Что? Корыт? А надо? Ну, давай!
Тоже ровно сорок отчитай!
Ещё мыла столько же кусков
И в придачу сорок гребешков!
–
Любят наши девки, что сказать,
После баньки косы расчесать!
Ух, люблю, как косы я помять,
Даже точных слов не подобрать!
Хороши те косы, хоть пищи!
Ну, и в целом девки
Ржали, будто кони торгаши,
Набивали твёрдо барыши
И в запазуху, и в кошельки,
И в карманы тут же, и в мешки...
–
"Что? Калоши?
– сорок пар давай...
Или нет - сто двадцать отчитай!
Туфли?
– можно сорок отчитать -
Будут по деревне щеголять!
Галстуки? На кой в деревне их?
–
Там не меряно хвостов живых!
Ну, штук десять или пятьдесят...
Как рука возьмёт! Что? Шестьдесят?
Ну, пусть столько, коли так взяла,
Будут их носить, как пояса!
Эй, извозчик!
– кнут, да борода!
–
Ну, давай, по быстрому сюда!
Забирай товар и уноси,
Только не спеши, не упади!
Складывай подарочки мои,
Только аккуратно - не помни!" -
Бегать стал извозчик взад-вперёд,
Всё никак закрыть не может рот,
Может, удивляется он так,
Может, по привычке просто так...
–
"Вот, даёт!
– смеялся вновь поэт, -
Ха-ха-ха! Да, силы в мире нет,
Чтобы к маме задержать меня!
"Не судьба!" - да, глупая она!" -
Соглашались дружно торгаши
И считали с дрожью барыши!
И хвалили хором богача,
Что сорил деньгами сгоряча:
"Ай, да барин! Ай, да молодец!
Без тебя пришёл бы нам конец!
Как желаем от души тебе
Погулять в родимой стороне!
Чтобы всё сложилось и смоглось,
Чтобы спелось славно и спилось,
Чтобы мать счастливо обнимать,
Долго-долго нежно целовать!..
Ай, да барин! Ай, да молодец!
Наш спаситель! Наш родной отец!.." -
"Ладно, хватит дифирамбы петь,
Можно ненароком обалдеть!
Дай, губастая, сто петушков -
Насосутся сладких гребешков!
Что, лобастый? Веера? Зачем?
Мух гонять, считаешь, будет чем?
Так и быть, пусть будут веера -
Посвежее станут вечера!
Тут и буквари им в самый раз -
Попрошу поярче только вас!
Пусть читают буквы по слогам
На распев в тиши по вечерам!" -
Бросил
Так эффектно жест его завис!
–
"Что, красиво, я платить могу?
Я, вообще, красивое люблю!" -
Голосил поэт, махал рукой,
Шёл шальной, как в пляске заводной...
–
"Хватит, барин, лошадь нагружать,
Пожалейте, ведь она, как мать!" -
Вдруг услышал за спиной поэт.
–
"Ладно, хватит - места больше нет!"
IV
Вышел из базара, наконец,
И "спаситель", и "родной отец" -
Плакали, прощаясь, торгаши,
Пересчитывая барыши!
"Что, родимый - кнут, да борода!
–
Напугал немножко я тебя?
Ладно, успокой свой трафарет!
–
Засмеялся весело поэт.
–
Не пугайся, милый, я простой,
Иногда весёлый я такой!
Понимаешь, к маме еду я!
Эх, родимый, счастье у меня!
Понимаешь, милый? Что поник?" -
"Понимаю, только не привык..." -
"Ну, теперь держись - с Москвы тикать!
–
Маму крепко хочется обнять!
Ну, родимый, на вокзал гони!" -
"Не серчай уж, барин, заплати..." -
"На, родной, держи... сейчас найду...
Тьфу, ты!
– ничего я не пойму..." -
По карманам глянул - пустота!
Разом побелел поэт тогда!
–
"Завалились просто, ща найду,
Подожди минуточку одну..." -
Всё искал отчаянно поэт
По карманам - только денег нет!
Но не верил он глазам, рукам:
"Были же недавно, видел сам!
Я же помню - пачки доставал,
А потом... красиво так кидал...
Неужели все их раскидал?" -
Подкосились ноги - устоял.
–
"Я не ведаю ваш капитал!" -
Бородой извозчик пробурчал.
Обессилено присел поэт,
Понял, наконец, что денег нет...
–
"Что кидали пачками рубли
И с ума торговцев всех свели -
Это было, что здесь говорить...
Мне теперь, извольте, заплатить!" -
А поэт потерянно молчал,
Лишь с надрывом как-то задышал.
Понял: и с Москвы уж не тикать,
И уж маму крепко не обнять...
–
"Ни рубля и ни копейки нет..." -
Как-то жалко произнёс поэт.
–
"Тьфу ты!
– плюнул "кнут, да борода" -
Эх, вы, барин! Что за ерунда?