Скрытая одержимость
Шрифт:
Джуд сделал глоток воды.
— Вот почему я продолжаю говорить тебе, чтобы ты доверилась мне. Я наслаждаюсь своей работой по выбору еды, которую нам будут подавать.
И он действительно любил это. Каждый раз, когда мы ели вместе, Джуд заказывал для нас обоих. И я никогда не жаловалась, потому что он всегда выбирал такую еду, от которой мои вкусовые рецепторы падали в обморок.
— Я наелась, — вытерла рот салфеткой.
Увидев, что мы закончили трапезничать, один из официантов, симпатичный латиноамериканец около двадцати лет подошел
Я приподняла свою тарелку, чтобы передать ему, но мельком увидела, как Джуд осторожно покачал головой. Он ненавидел, когда я пыталась помочь всем, кому он платил за предоставленные услуги.
Он также был против того, чтобы я работала. Джуд не понимал, почему я хотела работать, когда он зарабатывал больше денег, чем мы могли потратить. Сначала я боролась с ним, пока он не предупредил меня больше не возвращаться к этому вопросу.
Чтобы занять себя, я вернулась к живописи, своему старому хобби. В детстве я мечтала однажды стать художницей, открыть собственную галерею и быть в окружении картин красивых людей и мест.
Через несколько недель после того, как мы с Джудом поженились, у меня появилась идея записаться на занятия по искусству. Но он сказал мне отказаться от этой идеи, потому что люди учились для того, чтобы пойти работать. А мне работать не нужно было.
Я надеялась, что рисование дома заполнит пустоту в моем сердце, но это лишь напоминало мне обо всем, что потеряла. Поэтому снова бросила это и сконцентрировалась на своей работе быть миссис Хейли Макнайт.
Я вздохнула и попыталась снова опустить тарелку, но в итоге, опрокинула свой стакан с водой. Стакан ударился о стол с глухим стуком, и струя воды хлынула из него вниз по столу и, прежде чем я успела сдвинуться, плеснула мне на колени, впитываясь в шифоновый материал юбки, охлаждая мои бедра.
Официант быстро потянулся за салфеткой, чтобы вытереть воду, но я положила свою руку на его и посмотрела на парня.
— Не волнуйся об этом, я устроила беспорядок, мне и убирать.
Пока я вытирала влагу со скатерти и юбки своего платья, парень взял тарелки и исчез из столовой.
Как только он ушел, ощутила, как атмосфера изменилась. Даже не глядя на Джуда, я почувствовала его ярость. Когда я, наконец, набралась смелости встретиться с ним взглядом, его глаза были суровыми, а челюсть сжата.
Он не произнес ни слова, пока шеф-повар и официанты не ушли, оставив нас одних.
Я поднялась со своего кресла. Джуд сделал то же самое и последовал за мной из столовой. Он продолжал молчать даже когда мы вошли в нашу спальню.
У меня в животе образовался узел, пока я наблюдала, как он снял свой пиджак и галстук, сверля меня взглядом.
Я подошла к его стороне кровати и поцеловала в щеку.
— Спасибо за чудесный день рождения. И бриллиантовый браслет.
— Почему ты сделала это? — спросил он, его голос был ниже шепота.
— Что? — я расстегнула свое платье. Был ли он зол потому, что я пролила
Он бросил на меня взгляд, который заставил меня застыть на месте.
— Я не имею в виду этого. Почему, — он растянул слово, — ты прикоснулась к нему?
Я нахмурилась.
— Коснулась его? Я не... ты имеешь в виду, когда я коснулась его руки? — я положила руку на плечо мужа. — Что происходит, Джуд?
Он смахнул мою ладонь.
— Не только это, — его голос был ледяным. — Я видел, как ты на него смотрела.
Я выскользнула из платья, растерянно качая головой.
— Откуда такая внезапная ревность, Джуд? За этот год брака я когда-нибудь давала тебе повод для ревности? Я просто помогла парню. В чем проблема?
Я подняла платье с пола и повернулась, чтобы уйти, но железная хватка на моем запястье остановила меня. Он развернул меня лицом к себе. И прежде, чем я успела среагировать, услышала звук пощечины и почувствовала, как моя щека начала гореть.
— Ты – моя жена. Ты не смотришь на других мужчин, — сквозь стиснутые зубы произнес он.
– И, конечно же, ты не трогаешь других мужчин, — Джуд отпустил мое запястье и ушел.
Я прикоснулась к своей пульсирующей щеке и наблюдала за тем, как мой муж исчез в ванной. Шокированная я опустилась на кровать. Он действительно это сделал? Когда Джуд вернулся из ванной, он бросился в мою сторону и притянул в свои объятия.
— Мне очень жаль, детка. Я не должен был этого делать. Просто я очень сильно тебя люблю. Пожалуйста, прости меня, — он поцеловал меня в щеку и двинулся к шее.
Все еще не двигалась, даже когда он положил меня на китайские шелковые простыни и занялся со мной любовью. Я не возвращала ему поцелуев, не отвечала на его любовные ласки. Просто смотрела на потолок.
Разве я только что краем глаза не увидела цену за жизнь, которую, не заплатив ни цента, проживала?
Чтобы компенсировать то, что он сделал два месяца назад, Джуд сделал все, чтобы доказать мне, насколько он меня любил. Он говорил мне это несколько раз за день, звонил каждый час с работы, чтобы напомнить. Пока где-то по пути эти три маленьких слова, которые многие ценили, не потеряли свой смысл и не стали просто словами в словаре.
Может быть, слишком много хорошего – это действительно плохо.
Его пощечина заставила что-то внутри меня включиться, и я изо всех сил пыталась восстановить себя. Что еще хуже, его ревность вышла из-под контроля. Каждый раз, когда рядом был мужчина, он не сводил с меня глаз. Стресс от того, чтобы убедиться, что я ничего не сделала, чтобы заставить его чувствовать себя неуверенно, был невыносимым. Его ревность душила меня. И его любовь начала делать то же самое.
Прошлой ночью, после того, как мы занялись любовью, Джуд прошептал мне на ухо, что нам следовало завести ребенка.