Скрытное сердце

Картленд Барбара

– Я ведь тебе рассказывала, как она узнала о моих нарядах, – заметила Сильвия. – Ты должна вести себя осторожно. Леди Клементине рано или поздно становится известно обо всем.

– Ну, тогда упакуй их снова, – приказала Ромола, – а заодно сложи и нижние юбки.

– Они такие же красивые! – восхитилась Сильвия, взяв одну из них, отороченную присборенным кружевом и украшенную тонкой черной бархатной лентой. – Какая тонкая работа, – промолвила она. – Просто жаль носить такую красоту под платьем, где

ее никто не видит.

– Да, действительно, – сухо согласилась Ромола.

Сильвия аккуратно сложила юбки и убрала их в чемодан, затем проделала то же самое с другими вещами; с туфлями, подобранными к вечерним туалетам, с яркими вечерними накидками, украшенными блестками.

– А где ты пела в Лондоне?

– О, в разных местах, – ответила Ромола.

Она сняла платье, затем облачилась в тончайший атласный халат, украшенный кружевом, и стала смотреть, как Сильвия, склонившись над сундуками, бережно складывает в них наряды.

– Я думаю, – сказала Ромола, – было бы очень разумно, если бы мы заключили договор. Ты и я.

– Какой договор? – спросила Сильвия, подняв голову.

– Не говорить о моем прошлом.

– О Ромола, ты ведь не думаешь, что я любопытничаю и пытаюсь что-то выведать.

– Нет, конечно же, нет. Но, все же я бы не хотела ни о чем вспоминать. Давай забудем о том, что было, и представим, что я действительно жила за границей, и что у меня был муж, и я его потеряла, и что все эти шесть лет я вела праведную жизнь.

Сильвия ничего не ответила. У Ромолы было такое странное выражение лица, что она поняла, лучше ее ни о чем не расспрашивать.

– Да, давай забудем прошлое, – поспешно сказала она. – Отличный договор и очень даже разумный!

– А еще дай мне слово, – сказала Ромола, – что никогда не расскажешь правду обо мне; никогда, если только я не дам своего разрешения. Обещаешь?

– Ну конечно, обещаю, – сразу согласилась Сильвия. – С чего это я стану кому-то рассказывать о тебе.

– Кто знает, – задумчиво произнесла Ромола.

Она подошла к туалетному столику и вытянула ящик; затем с чуть заметной ироничной улыбкой посмотрела через плечо на сестру.

– Боюсь, сейчас ты испытаешь настоящий шок. Так что приготовься. Я собираюсь закурить сигарету.

Сильвия поднялась.

– Ты что, куришь? – спросила она в изумлении.

– Да, – ответила Ромола. – Курю. Ты потрясена?

– Нет, в общем-то, нет, – промолвила Сильвия, – но здесь нельзя курить, Ромола. Это небезопасно. Кто-нибудь почувствует запах дыма и донесет леди Клементине.

– Сигареты успокаивают мне нервы, – запротестовала Ромола.

– Ты лучше забирайся в постель, а я попрошу что-нибудь для тебя у Нэнни, – предложила Сильвия. – У нее полный буфет всяких лекарств. Она даст тебе немного брома или успокоительных капель.

Поверь мне, это намного лучше, чем сигареты.

– Это не дом, а просто женская гимназия, – слегка раздраженно проговорила Ромола, но, все же положила пачку с сигаретами назад, в ящик, и согласилась с тем, чтобы Сильвия сходила к Нэнни за успокоительным.

Позднее вечером, после ужина, она зашла к Ромоле и увидела, что та тоже поела и лежит в постели, подоткнув под себя одеяло. Сильвия подбросила в огонь угля и села рядом с сестрой.

– Я ненадолго, – сказала она. – Тебе нужно пораньше уснуть, и тогда завтра ты будешь чувствовать себя совершенно иначе.

Она посмотрела на Ромолу и отметила, что сестра стала выглядеть гораздо лучше. Ее распущенные каштановые волосы мягко обрамляли лицо, и от этого казалось, что у нее уже не такой болезненный и изможденный вид, какой был еще совсем недавно.

– Мне так хорошо, – сказала Ромола. – Я даже хотела бы умереть.

– Что за чепуху ты городишь! – упрекнула ее Сильвия. – И вообще я тебя не узнаю. Ты всегда была такой живой, жизнерадостной. Во мне не было и половины той энергии, что в тебе.

– Тебе нужно пожить той жизнью, что жила я, – сказала Ромола, но тут же быстро добавила: – В Черной Африке, конечно.

Сильвия опасливо оглянулась на дверь.

– А ты знаешь что-нибудь об Африке?

– Совсем немного.

– Нам нужно завтра же сходить в библиотеку и посмотреть, есть ли там что-нибудь о ней. Нужно выучить все, что можно. Будет ужасно, если здесь появится действительно знающий человек и разоблачит нас.

Она отвернулась и, глядя на огонь, тихо продолжила:

– Как бы я хотела не лгать! Ты знаешь, что я боюсь леди Клементину. Но хотя она и ведет себя как тиран, все равно мне противно от мысли, что я буду ее обманывать. В конце концов, я нахожусь в этом доме для того, чтобы подавать хороший пример Люси.

– Что ты, без всяких сомнений, делаешь превосходно, – сказала Ромола. – Ну а как же сэр Роберт? Он тоже является образцом для подражания в этом доме?

– Уверена, что да, – ответила Сильвия.

– А свои пороки, полагаю, он придерживает для Лондона, – заметила Ромола.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, в столице его знают как очень веселого парня.

– В каком смысле?

Ромола посмотрела в глаза сестре.

– Тебе очень хочется знать?

– Ну конечно, – тихо промолвила Сильвия. – Он мой хозяин. А ты намекаешь, что в его характере есть какие-то черты, о которых я не знаю? Надеюсь, у тебя веские основания для того, чтобы это утверждать?

– Очень веские, – холодно сообщила Ромола. – Но, я все же, не буду разбивать твое маленькое трепетное сердечко. Я попридержу все, что знаю о нем, при себе.