Скрытое зло
Шрифт:
— Ты унаследовала папин характер, — ответила Генриетта с грустной улыбкой. Она убрала выбившуюся прядь блеклых каштановых волос обратно в пучок.
— Да, — согласилась Мэгги. — Мы так часто спорили без всякого повода. А я вчера вечером вела себя просто отвратительно. Что, если он умер, думая, будто я… будто я не люблю его… — Мэгги закрыла лицо ладонями.
Генриетта обняла сестру и стала слегка покачивать ее из стороны в сторону.
— Он знал, что ты любишь его, конечно же, знал, — шептала
"По крайней мере, у меня осталась Генриетта", — думала Мэгги.
Их мать умерла, когда Мэгги было шесть лет. Генриетте только-только исполнилось девять, и все материнские заботы о Мэгги она взяла на себя. Успокаивала, когда та просыпалась среди ночи от страшного сна. Выслушивала все ее жалобы.
Милая Ген.
Мэгги посмотрела на сестру и едва заметно улыбнулась:
— Если бы не ты, то не знаю, как бы я все это вынесла.
— Нам надо быть сильными, — согласилась Генриетта. — Мы должны быть очень сильными.
Кто-то постучал в дверь.
Генриетта прочистила горло:
— Войдите, — хрипло проговорила она.
В дверях появилась Коллин, горничная, и сделала реверанс. Ее круглые щеки пылали.
— Да? — сказала Генриетта.
— Вас хотят видеть два констебля, мисс, — ответила горничная.
Мэгги медленно встала:
— Констебли?
— Я сказала им, что вы никого не принимаете, мисс, но они настаивают на том, чтобы победовать с вами обеими. — Коллин нервно скомкала руками фартук.
— Им известно, что у нас траур? — спросила Генриетта.
Мэгги услышала, как задрожал голос сестры.
"Бедная Ген, — подумала она. — Как несправедливо, что ей все время приходится обо мне заботиться. Мне тоже надо быть к ней повнимательнее.
— Да, мисс. Я им говорила, — ответила Коллин.
— Немедленно пригласи их! — крикнула Мэгги, ощутив прилив гнева. — Я хочу уведомить их, что надлежит выказывать больше уважения к скорби семьи по усопшему.
— Слушаюсь, мисс.
Через минуту горничная вернулась с двумя констеблями. Они были в синих плащах с блестящими бляхами. Мэгги заметила у них на ремнях револьверы и деревянные дубинки. Ее зазнобило. Что им тут могло понадобиться?
Констебли сняли фуражки. Один из них был пожилым и лысым. Второй — совсем юным, с рыжими волосами, почти такими же огненными, как и у Мэгги.
— Вы — сестры Алстон? — поинтересовался старый констебль, переводя взгляд с Мэгги на, Генриетту.
Генриетта схватила руку Мэгги и стиснула. "Не хочет, чтобы я вспылила", — решила Мэгги. Она сжала губы и предоставила сестре объясняться с блюстителями закона.
— Да, я — Генриетта Алстон, а это Маргарет Алстон.
— Мы весьма сожалеем, что приходится беспокоить вас в такое время, — сказал пожилой констебль.
— Страшно сожалеем, —
— В чем все-таки дело? — бросила Мэгги. Вы говорите, будто сожалеете о беспокойстве, и тем не менее врываетесь в дом! А тело нашего отца еще не остыло в могиле.
— Мэгги… — с укором проговорила Генриетта.
— Мы получили тревожное заключение от д ктора Марстона, врача вашего батюшки, — объяснил лысый. Он помолчал, пристально взглянув на сестер. — Похоже…
— Похоже? — нетерпеливо повторила Мэгги.
— Похоже, что ваш отец умер не естественно смертью. Скорее всего, его кто-то отравил.
Мэгги почудилось, что в комнате вдруг потемнело. Единственно, что она все еще слышала, было тиканье маятника в часах. Каждый его взмаъ отдавался в ушах гораздо громче, чем обычно. У нее закружилась голова. "Я вот-вот упаду в обморок!" — подумала Мэгги.
— Его убили? — пробормотала она, задыхаясь.
— Доктор Марстон ошибся, — спокойно и твердо заявила Генриетта. Однако ее лицо побледнело как полотно.
— Никакой ошибки нет, — возразил старший констебль.
— Но… но кто мог это сделать? — вскричала Мэгги. Она сжала кулаки. Если кто-то убил ее отца, ему придется за это ответить. Мэгги заставит его дорого заплатить.
— Об этом мы и пришли расспросить вас обеих — вставил молоденький констебль, нервно теребя пальцами фуражку. — Нам хотелось бы знать, были ли у вашего отца враги?
— Враги? — повторила Генриетта. — Ни единого, нисколько я знаю.
— У него никогда не было врагов, — подтвердила Мэгги. — Как вам такое могло прийти в голову?
— А вчера у обоих наших слуг был выходной, а повар заболел и ушел домой. Так что ни у кого было возможности…
Генриетта вдруг запнулась. Рот ее слегка приоткрылся. Мэгги показалось, будто ей в затылок пахнуло холодом, и она перевела взгляд с Генриетты на констеблей. Те с подозрением смотрели на нее.
Не могут же они думать, что… Не могут же считать, что Мэгги способна причинить какой-то вред собственному отцу?
— Это правда, мисс? — медленно спросил старший констебль. — Весь вечер с отцом были только вы?
— Ну да, — сказала Мэгги, — хотя…
— Хотя все это полная ерунда, — вскричала Генриетта, все повышая и повышая голос. — Неужели вам может прийти в голову, что из-за пустй вчерашней ссоры у Мэгги появился повод… — Она осеклась.
— Ссоры из-за чего? — строго произнес лысый.
Генриетта бросила на Мэгги испуганный взгляд. Она суетливо двигала руками.
Мэгги повернулась к констеблям:
— Хотя это вас и не касается, но папа на целую неделю запретил мне видеться с молодыми людьми. Он узнал, что я ездила кататься.